— Тиль, ты уснул? — недовольно дернула эльфа за рукав Белка. — Или тебя Брегарис даже на расстоянии достал?
Владыка вздрогнул и очнулся, запоздало удивившись тому, что вокруг стало заметно темнее.
— Вон оно, ущелье, — махнула рукой Гончая в сторону разверзшейся впереди пропасти. — Терг, Стрегон, срубите какое-нибудь дерево, чтобы можно было перебраться. Лакр, Торос, Ивер, проследите, чтобы нам никто не помешал. Картис, не стой столбом — помоги. Чай, руки тоже из нужного места растут. Или ты только на готовенькое приходишь?
Тирриниэль помотал головой, приходя в себя, и огляделся. Как оказалось, Белка привела их к глубокой расщелине, разделившей Проклятый лес на две части. Далеко внизу бурлила и пенилась речка, из которой тут и там торчали острые скалы. А в обе стороны расщелина протянулась так далеко, что нечего было и думать искать обходной путь. И ни моста, ни переправы поблизости не виднелось.
Наемники умело подрубили могучую сосну, что росла у самого края ущелья. Кряхтя от натуги, заставили ее повалиться в нужную сторону. Проследили, как дерево, негодующе зашелестев ветками, рухнуло, упершись макушкой в противоположный склон ущелья. Напряглись, когда оно сползло вниз под собственным весом, но вскоре облегченно перевели дух: оно все-таки удержалось, надежно застряв макушкой между громадными валунами, и создало импровизированный мост, по которому можно было перебраться на ту сторону.
В какой-то момент Лакр с Ивером хищно уставились в небеса, где, как им показалось, промелькнула невнятная тень, и подняли арбалеты. Но темнота сгущалась чересчур быстро, а неведомая тварь, если и была на самом деле, больше на глаза не показывалась.
— Быстрее, — напряженно велела Белка, проследив за их взглядами. — Терг, ты первый. Тиль, Картис, Лан, вы следом. Затем Ивер, Стрегон, Лакр. Я последний.
Наемники беспрекословно повиновались. Лакр до самого последнего мига следил за мрачным небом, выискивая летуна, который так его насторожил, но тот то ли улетел, то ли благоразумно схоронился за тучами. Так что эльфы спокойно перебрались на другую сторону; за ними, сетуя на торчащие отовсюду иголки, переполз Ивер, потом — Стрегон. Перворожденные, оказавшись под прикрытием деревьев, немедленно вскинули луки, готовясь обезопасить спутников от угрозы сверху. Терг схватил небольшой арбалет, Ивер, не теряя времени, встал рядом, потому что где-то неподалеку снова завыл эльфийский пес. Ланниец, облегченно вздохнув, дикой белкой промчался по опасно закачавшемуся стволу. После чего Гончая, в последний раз оглянувшись, насмешливо хмыкнула и поспешила завершить переправу, которая задержала их до темноты.
Как только она спрыгнула на землю, Стрегон и Терг тут же подрубили тяжелый ствол, позволив сосне с протяжным скрипом рухнуть на скалы. Наемники как-то по-волчьи усмехнулись, понимая, что выиграли еще немного времени, и потянулись в сторону леса, где их ждал отдых, еда и очередное место мира.
Пропустив Гончую вперед, Стрегон задержался возле обрыва. Быстро глянул вниз, желая удостовериться, что сосна упала на дно ущелья. А заслышав шум приближающейся погони, буквально на миг задержал взгляд на противоположной стороне и поэтому не заметил, как из поднебесья на него рухнула массивная крылатая тень.
В последний момент наемник почуял неладное: все-таки обернулся, инстинктивно отшатнувшись и выхватив меч. Но тут в грудь мощно толкнули сильные лапы, уверенно подцепили за перевязь. Стрегона яростно укусили за горло, заставив выронить эльфийский клинок. А затем что-то с силой двинуло его по макушке, отчего полуэльф потерял сознание, и стремительно подняло в воздух.
— Кожан! — ахнула Белка, когда крылатая тварь без особого труда взмыла вверх вместе с добычей.
Лакр с Ивером выстрелили, но кожан, будучи на редкость проворным, метнулся вправо-влево, хрипло рыкнул, потому что с такой ношей даже ему нелегко было маневрировать, однако добычу из лап не выпустил. Один из болтов оцарапал ему крыло, второй прошелся по мохнатой крысиной морде, сорвав с нее целый веер алых брызг. Затем удаляющуюся рывками тварь догнали сразу три эльфийские стрелы, но бессильно запутались в густой шерсти и вырвали новый негодующий крик, больше похожий на клекот издыхающей вороны.
— Лакр, стой! — зычно рявкнул Терг, когда кожан завис над ущельем. — Не стреляй! Упадут ведь!
Перворожденные бессильно опустили луки: действительно, если выстрелить сейчас, Стрегон упадет на скалы, и никакие руны его потом не воскресят. Он уже начал приходить в себя, ошалело потряс головой, в которой явно звенели все колокола мира. Чешуйчатая броня не подвела — грудь ему чужие когти все-таки не порвали, а высокий воротник уберег шею от острых клыков.
