Серж посмотрел на меня, я кивнул ему, мол, подожди, сейчас расскажу. Бабка пошла в дом. Мы же задержались.
– Ты че? Чай захотел что ли? Так мы не успеем до темноты! Ты помнишь, как тут рано темнеет? – Серж был явно возмущен.
– Да ладно тебе! Сейчас запишем и Бабку и главаря их местного! Раз уж звезды на небе так сошлись! Утром отфоткаем место это, и поедем отдыхать! Мэру меньше сочинять придется, а может и вообще этой информации достаточно будет! – ответил я ему.
Серж посмотрел на меня презрительно, затем развел руки и сказал – Окей! Ты у нас главный! – и молча, пошел в дом. Я пошел следом.
Зайдя на крыльцо, я снова включил запись диктофона. «Надеюсь, памяти хватит на весь разговор!» – подумал я, и пошел внутрь.
В доме было все готово. Бабка уже заранее знала, что мы согласимся зайти. Стол стоял ближе к центру комнаты, между печкой и окном. Вокруг него приставлены лавки. Сам же стол накрыт белой кружевной скатертью, а на ней глиняные чашки, широкая тарелка с пирожками и громоздкий чугунный чайник на деревянной подставке. «И когда она успела приготовить пироги? Нас не было от силы минут сорок!» – подумал я.
Бабка, как и при первой встрече, встала, согнув руку, приглашая к столу. Мы сели. Она стала наливать чай дрожащими руками. Повеяло чабрецом. Удивительно, что его можно было различить, среди всей вони, стоящей от увешанных по дому трав.
Налив нам и себе чай, Бабка присела и сразу начала задавать вопросы:
– Ну и что же такое вы там хотите посмотреть?
– Хотим узнать есть ли там место жертвоприношения! – начал я сразу с дела, чтобы побыстрей узнать суть, т.к. боялся, что диктофон не успеет записать все.
– С чего это вы взяли, что там чего-то есть? – прохрипела Бабка в ответ.
– Из рассказа одной женщины, матери нашей знакомой, она здесь жила, но умерла недавно… – ответил ей Серж, жуя пирожок и запивая чаем.
– Вот оно что! И что же этакого она вам рассказала? – спросила Бабка, делая вид, что не понимает о чем речь.
– А все рассказала, видимо знала, что скоро помрет! – с неким напором выдал Серж.
– Рассказала про чудище ваше, Дрекавака! – сказал я вслед, смотря за ее реакцией.
– Интересно! Что же еще она вам рассказала, что вы пришли сюда? – словно игнорируя, по-прежнему спрашивала Бабка.
– Сказала еще, что вы язычники! И это подтверждают ваши столбики при входе в дом! – ответил я, тоже пригубив напиток с чабрецом.
– А если язычники, значит и жертвоприношения есть! – добавил Серж, улыбаясь.
– Что еще она сказала? – снова спросила она, начиная выбешивать.
– Что еще? Да все! Что вы шагу без своего Вячезара не делаете! Что дети у вас тут пропадают, по душу Дреки! Что есть в деревне бабка-знахарка, по всей видимости – вы! Вот мы и приехали проверить так это или нет! – уже раздраженно и громко проговорил я, поставив чашку на стол.
Стало немного не по себе. Как будто атмосфера поменялась, и теперь я смотрел на все, как бы под углом.
– Вы хотите сказать, что чуть не утонули только из-за того, чтобы проверить? – откуда-то зная про то, как мы перебирались через реку, спросила она.
– Именно! Вся информация пойдет в соответствующие органы! – решил пригрозить Серж.
– Ой, мальчики! Вы вроде бы уже большие, а все еще в сказочки верите! – продолжая выбешивать, хрипела она.
– Какие же сказочки, столбики-то вон, настоящие, даже в углу у вас стоят! – сказал я, пытаясь дать понять, что все мы знаем про их деревню.
Бабка повернулась к углу, затем обратно, и, улыбаясь, продолжила – Это лишь традиции, не более того! Да, есть былины, что здесь обитает Дрекавак, но ни я, ни кто-либо другой его не видел!
– Если вы не язычники, зачем тогда жить здесь в глуши, вдали от цивилизации? – спросил Серж.
– Затем, что мы привыкли к такому образу жизни! Многие в деревне веруют в чистоту души! Нам не нужна ваша цивилизация! Вы там все бесов гоняете! А у нас тишина и спокойствие… – мотая головой, ответила она.
– Но ведь и про старейшину вашего, и про вас, это чистая правда! Вон, вокруг по дому, различные растения висят. Точно варите какие-то «Зелья»! – снова попытался привести ей доказательство я, чувствуя, что она знает больше, но темнит.
– Здесь не поспоришь! Но что с того, что вместо лекарств и таблеток, этих гадких, я использую травы? И что плохого в том, что у племени должен быть вожак? Вам нужна, правда? Что вы хотите узнать? Для чего? Или кого? – ее скрипучий голос не повышался ни на тон.
– Для того, что бы понять, почему здесь дети пропадают, и пресечь это! – выдал я громким голосом, не понимая, как ей удается так легко изворачиваться.
– Какие дети? Тут живут одни старики… – медленно прохрипела она.
Затем встала из-за стола, подошла к окошку, и взяла какой – то пузырек. Повернулась к нам, и молча плеснула из него темной жидкости в чашку Сержа, потом в мою и снова села за стол.
– Что это за отрава? – спросил я, пытаясь понять, чего она вообще творит.
– Вы же хотите узнать ответы на вопросы! Тогда пейте! – голос ее теперь стал сиплым и размеренным.
