– О, я мастер на все руки, – говорит он, наклоняясь ко мне так, что его дыхание касается моего уха. – Хочешь, покажу, как правильно держать… железо?
Между нами проскакивают искры, клянусь. Мое тело реагирует мгновенно – соски твердеют под топом, а внизу живота разливается жар. Я киваю, и он подводит меня к стойке со штангами.
– Смотри, – говорит он, беря штангу и становясь позади меня. Его грудь почти прижимается к моей спине, а руки обхватывают мои, направляя. – Вот так, крепко, но нежно. Чувствуешь вес?
Я чувствую не только вес штанги, но и его тепло, его дыхание на своей шее и, черт возьми, его твердый член, которая слегка касается моей задницы.
Роняю штангу – случайно, конечно, – и она с грохотом падает на пол. Мы оба смеемся как идиоты.
– Ну, ты явно не Шварценеггер, – говорит Макс, но его руки остаются на моих плечах.
– Зато ты явно не тележка, – парирую, оборачиваюсь, и мы оказываемся лицом к лицу, так близко, что я вижу золотые искорки в его синих глазах.
Он наклоняется, я тянусь к нему, и вот они – его губы на моих. Поцелуй горячий, жадный, со вкусом мятной жвачки. Его язык скользит по моему, руки сжимают талию, и я таю, чувствуя, как его пальцы впиваются в бока. Я хочу его прямо здесь, среди этих чертовых штанг.
Но вдруг он отстраняется – резко, словно его ударило током. Открываю глаза и вижу, что он смотрит куда-то мимо меня.
Поворачиваюсь – и там стоит девчонка. Худая, с длинными ногами и злым взглядом. Она пялится на нас, сжимая в руках банку с протеином.
– Макс, ты серьезно? – шипит она, и я понимаю, что это его бывшая. Коллега, судя по бейджику. Я таких как эта девица, узнаю по взгляду.
Макс краснеет, отводит взгляд, и это как нож в сердце. Он выглядит виноватым, как будто его поймали на чем-то постыдном.
– Катя, это не… – начинает он, но она уже уходит, бросив банку на прилавок.
Стою, чувствуя, как жар поцелуя сменяется холодом.
Он даже не смотрит на меня, чешет затылок, бормочет что-то про «надо разобраться». А мне больно – не потому, что она его бывшая, а потому, что он так легко отшатнулся от меня, будто я ошибка.
Сглатываю ком в горле, криво улыбаюсь.
– Ладно, мастер, тренируй дальше свои штанги. Я, похоже, не в форме для этого.
Ухожу, не оборачиваясь, хотя внутри все горит – от желания, от обиды, от того, что я снова чувствую себя «не той».
Но его губы все еще на моих, и я знаю: это еще не конец.
Стою в подсобке «FitZone», и мысленно бью себя штангой по башке.
Какого хрена я такой идиот? Ксюша с ее пышными формами, зелеными глазами и этим чертовым топом, который я хотел разорвать прямо там, – ушла, а я даже не дернулся за ней.
Катя, моя бывшая, с ее тощими ногами и вечно кислой рожей, влетела в кадр, как гребаный таран, и я, вместо того чтобы сказать «отвали» и догнать Ксюшу, застыл, как школьник, которого застукали за просмотром порнухи.
Малодушие, черт возьми. Она целовалась со мной так, будто была готова отдаться прямо на тренажере, а я позволил ей уйти. Браво, Максим, ты чемпион по облажению.
Весь день прокручиваю в голове тот момент – ее губы, мягкие, горячие, то, как она прижималась ко мне, как ее грудь терлась о мою футболку. У меня встает от одной мысли, и я злюсь на себя еще больше.
Надо ее найти. Я не знаю, как она оказалась в «FitZone», но она явно не из тех, кто таскает гантели ради удовольствия. Может, из-за меня?
От этой мысли мой член дергается в штанах, и я решаю: к черту сомнения, я ее найду.
К вечеру я взламываю систему заказов – да, это не совсем законно, но мне плевать. В тот день она что-то покупала в супермаркете, и я вспомнил, что видел, как она расплачивалась картой.
У нас в «FitZone» есть база клиентов с доставкой, и я, как сотрудник, могу заглянуть в нее. Час ковыряния, и вот оно – Ксения Коваленко, адрес, телефон. Джекпот. Я сижу дома с пивом в одной руке и телефоном в другой и начинаю писать ей сообщения.
«Привет, это твой тренер по штанге. Все еще думаю о том, как ты роняла железо. А еще о том, как бы я хотел уронить тебя на кровать и проверить, насколько ты крепкая».
Отправляю и жду, потирая руки. Через пару минут приходит ответ:
«О, мастер нашелся? Я думала, ты занят разборками с тощей протеиновой феей».
Я ухмыляюсь. Она в деле. Пальцы порхают по клавиатуре.
«К черту фей, я хочу пышную королеву. Представляю, как срываю с тебя этот топ и зарываюсь лицом в твои шикарные груди. Ты мокрая от одной мысли об этом, да?»
Пока я жду ответа, моя рука сама тянется к ширинке. Я уже на взводе, представляю, как она читает это и краснеет. Телефон пиликает.
«Может, и мокрая. А ты, небось, дрочишь прямо сейчас, мастер?»
Черт, она меня раскусила. Я смеюсь, но не отрицаю.
«Дрочу и думаю, как бы засунуть тебе так глубоко, чтобы ты кричала мое имя. Хочу лизать тебя, пока ты не кончишь на моих губах».
Отправляю это сообщение и представляю, как она там, на другом конце города, сидит с телефоном в руках, а ее трусики промокают. Она молчит минуту, потом отвечает:
«Ты наглый, Макс. Но, черт возьми, я уже глажу себя, читая это. Хочешь подробностей?»