— Мамочка, а я не знала, что у тебя есть медицинской образование, — удивилась Ариадна, обняв мать.
— Глупышка, ведь оно для меня самое главное. Я не работаю по специальности только из-за болезни, — ответила, улыбаясь, женщина.
Джейт к тому времени уже спустилась вниз вместе с Роджин. Ей не хотелось слышать ложь, которую из-за неё придумывает Мариэлла. Её дядя, видно, извинялся за нарушенный покой — какой же он интеллигентный!
— Ты очень необычная, Джейт, — вдруг раздался голос Дмитрия. — Только сегодня эта собака чуть не загрызла меня, а ночью ты прибегаешь с ней, прося помощи у моей матери.
— Я не могла больше ни к кому обратиться. А странная? Ну, да согласна. Ты же не каждый день встречал девчонку, у которой лучшую подругу заменяет собака, ведь так, Дмитрий? — произнесла Джейт, обернувшись.
— А что с ней случилось? — и Дмитрий снова подошёл близко и хотел дотронуться до мордочки Роджин, но та угрожающе зарычала.
— Видно, с другими собаками подралась. Она у меня боевая. Привыкла меня защищать и охранять, вот и выработался бойцовский характер. Я сама виновата, отпустила её ночью гулять. А ведь могла по своей же вине потерять верную подругу, — и Джейт стала перебирать шерсть на ушах собаки, которая закрыла глаза от блаженства.
— Как собака может заменять друга? С ней же нельзя поговорить, спросить совета. Она животное! — проговорил Дмитрий.
— Для тебя да. Ты привык, что вокруг полно народу. И многих ты считаешь своими друзьями, у меня было тоже много подруг, но одна из них была самой близкой, самой дорогой. С ней я могла поговорить обо всём на свете! Я доверяла ей, как сестре, как маме. Но в этой жизни ничто и никто не вечен, — высказалась Джейт, опустив глаза.
— Она умерла? — аккуратно спросил мальчик.
— Погибла. Как вместе с ней погибла моя надежда на поддержку и опору. А после смерти родителей, я осталась со своими собаками, с которыми я стала говорить, а они понимать меня с полуслова. Теперь ты знаешь обо мне достаточно, чтобы называть меня странной. Я не обижаюсь. Вообще не умею обижаться. Я никогда не буду дуться, плакать по углам, сразу замахнусь и ударю кулаком между глаз. Если мне причиняют боль только словом, обзываясь, я тоже буду говорить, но если упоминают моих родителей — никто, никто не имеет на это право! — выговорила Джейт, и вышла, попрощавшись, из дома, так как Максимилиан закончил извиняться.
Они ехали молча по пустым дорогам.
— Знаешь, Джейт, я был очень испуган, когда увидел твою собаку. Понимаешь, не из-за крови, а из-за тебя. Я подумал, что ты ещё плохо прижилась в нашей семье. Незнакомые люди создают дискомфорт, но твои собачки, а в особенности Роджин, всегда следовали за тобой, — проговорил, подъезжая к дому, дядя.
— Я понимаю, но не волнуйтесь. Ведь всё обошлось, я спокойна, как никогда, ведь она остаётся со мною рядом, — и Джейт слабо улыбнулась.
Войдя в дом, Джейт вместе с Роджин поспешила в свою комнату, где тётя Тиона уже успела навести порядок, попытавшись стереть кровь со стен.
— Великая природа, пусть кровь отмоется! — произнесла Джейт, скрестив пальцы.
Появилась струя воды, которая облетела всю комнату, и крови след простыл.
Шер лежала на своей подстилке, испуганно глядя на хозяйку и Роджин, которая легла на кровати.
— Извини, я так крепко спала, что даже не слышала, как ты металась по комнате. Хотя понимаю, что это могло стоить тебе жизни, — попыталась оправдаться Джейт.
— Я не в обиде! Хоть мне и стало страшно, когда ты не просыпалась. Я думала, что умру раньше, прежде чем успею тебе всё рассказать, — проговорила собака.
Джейт изумлённо стала смотреть на свою преданную гончею.
— Когда я побежала по улицам города, чтобы разведать обстановку, на меня напало пять Турионских гончих. Ты удивишься, но я не смогла с ними справиться, хоть тебе прекрасно известно, что пять это раньше было для меня не предел. Обелиск наделила их силой погибших воинов. Понимаешь, если у неё сила в избытке, она может делиться ей с любым из своих воинов. Они накинулись на меня и стали драть, как последнюю кошку! Я защищалась, как могла, но все мои усилия были четны. Мне удалось вырваться из их безжалостных челюстей и я побежала изо всех сил через парк, лишь бы они не нашли мой след. Но до того как они на меня напали, вожак предложил мне присоединиться к ним, но для этого я должна была выдать тебя. Разумеется, я ответила, что останусь верна до самой смерти! И тогда те сказали, чтобы я сдалась, ибо на дочь Охотницы объявлена ОХОТА!!!
— Охота?! — воскликнула Джейт. — Охота, на меня?! О, Ореол! Я же дочь Охотницы! Как глупо! Раньше охотник выслеживал дичь, а ныне мы поменялись местами. Обелиск серьёзно подошла к моей персоне…. Ну, ничего, ещё посмотрим, кто победит в последней битве! — угрожающе выговорила Джейт.
— Успокойся, они не узнают тебя без твоего истинного обличия, — постаралась утихомирить Джейт Роджин.
