Вот интересно, почему хозяин трактира или какой-нибудь лавки обязательно пухлый, а то и толстый? Тощим никто не доверяет или это профессиональный бренд? Единственные, кто не вписываются в «пухлые рамки» – владельцы книжных и оружейных лавок.
– Как нет? А если хорошенько подумать? – в моей ладони появился золотой. Для такого захолустья огромная сумма. Всё-таки мы двигались не по главным трактам, а по дорогам местного значения.
– Простите, но всё, что я могу предложить – хороший стол и договориться с местными на счёт ночлега. Благородные господа заняли все комнаты. И то на всех не хватило, пришлось других постояльцев выкинуть. – Хозяин сопровождал каждое подпрыгивание золотого на ладони алчущим взглядом. Такой на изнанку вывернется, лишь бы не упустить выгоду. Мест действительно нет.
Значит, та кавалькада из тридцати всадников и кареты, запряжённой четвёркой великолепных скакунов, что обогнали нас буквально за пол часа до этого, заняли все комнаты? Трактирчик тут не большой, рассчитанный в основном на местных. Кстати, местных отсюда тоже вытолкали взашей, дабы не смущали благородных своими рожами.
– Договаривайся, а пока организуй нам стол, – золотой исчез в потной ладошке толстячка, а мы прошли к единственному не занятому столу. В центре зала. Не люблю сидеть на виду у всех.
– Трим, не уютно тут как-то. Три десятка вояк, хлещущих вино… Это к проблемам.
– Не дрейфь, пупырчатый. Сейчас быстренько поедим, а к тому времени трактирщик с местными договорится. Не успеют они на грудь столько принять, чтобы в драку полезть. Всё-таки личная графская гвардия, а не стража.
– С чего ты взял, что эти из гвардии?
– На дверце кареты графская корона изображена. Не думаю, что с таким значимым лицом отправятся обычные стражники, да и сам посмотри какие на них амулеты и оружие.
– Не вижу особой разницы: что в лоб, что по лбу. Хуже пьяной стражи могут быть только благородные задиры.
– Вот поэтому едим быстро и ни на что внимания не обращаем. А ты, – я выразительно посмотрел на Ники, – не привлекаешь к себе внимания.
Рабыня понятливо кивнула и склонила голову к столу. Благо, как раз расторопные служанки начали расставлять на стол.
Окинув оценивающим взглядом прислуживающих девушек, понял что у нас появились проблемы. Все они выглядели весьма потаскано и желание могли вызвать только у пьяного забулдыги. На их фоне Ники как бы ни старалась, но притягивает взгляды как магнит.
«Может плюнуть на всё и как только трактирщик договорится с местными, сваливать отсюда, а поедим потом?» – мелькнула в голове вполне здравая мысль. Но, втянув носом аппетитный запах, отбросил её. В конце концов, проблемы возможны чисто гипотетически, а целый день в седле обеспечил просто зверский аппетит.
Поужинали мы спокойно. Гулянка за столами гвардейцев набирала обороты и шум в зале постепенно увеличивался, но обошлось без эксцессов.
Конопатый двенадцатилетний мальчуган подбежал к нашему столику и сообщил, что хозяин договорился и снял для нас дом, а наших скакунов уже отвели туда.
Проблемы начались на выходе. Встав из-за стола Ники сразу привлекла к себе внимание.
– Девушка, бросай этих бедняков, иди к нам…
– Посмотри какие тут красавцы собрались, не чета твоим спутникам…
Несколько особо принявших на грудь гвардейцев отреагировали мгновенно, сразу принявшись «подбивать клинья» к красавице.
– Да она рабыня! На ней же ошейник одет! – крикнул какой-то глазастый.
– Эй, кто её хозяин, лови, – ко мне полетела мелкая серебряная монета, – оставляй рабыню здесь и проваливай. Утром вернём что останется.
Шутник, кинувший монету, встал и, слегка покачиваясь, направился к нам. К сожалению сидел он как раз около выхода и обойти его не удавалось.
– Не бойся, красавица, мы тут все люди хорошие, зря обижать не будем, – проговорил он, схватив Ники за руку.
– Это моё имущество и у неё приказ защищать принадлежащие мне вещи любым способом, вплоть до убийства, – отчеканил я, глядя прямо в его пьяные глаза. – Убери руки и дай пройти спокойно.
– Да иди ты! – выдохнула пьянь и потащил девушку к своему столу.
Хрупкая степнячка-некромантка ткнула пальцами гвардейца в сонную артерию и мужик безвольным кулем рухнул на не очень чистый бревенчатый пол. Живой, разумеется, я по мыслесвязи запретил Ники убивать придурка.
Звук отодвигаемых лавок и торопливо выскакивающие из-за столов люди показали, что мирный жест не был оценён по достоинству. Плохо. Надо было убивать сразу.
До выхода ещё семь шагов и три полупьяных придурка. Если не потянутся за оружием, то прорвёмся. Не потянулись.
Мужики оказались отличными бойцами, даром что на ногах не твёрдо стоят, а почти успели оказать сопротивление. Подвела их недооценка противника. Мгновенно взвинтив восприятие, я ускорился до предела и двумя ударами и одним броском раскидал их по разным углам, но при этом умудрился пропустить один ответный.
