Он сказал, что так будет надежнее, никто не увидит. Ей придется делать вид, что она, как обычно, едет на работу. Чтобы никаких подозрений. Она страшно нервничала, ей нужно было как-то разрядиться. Она легла на кровать и скользнула пальцами между ног.
Грег восхищенно наблюдал за ней, голова у него шла кругом. Он схватил мобильник и записал эту сцену на видео, чтобы пересматривать снова и снова.
10 часов утра, в Главном управлении полиции.
Группа быстрого реагирования тренировалась в тире, когда Грега вызвали в кабинет начальника подразделения. Тренировки обычно не прерывают: видимо, причина серьезная. Шагая по коридорам, он спрашивал себя, уж не о смене ли шефа речь, может, ему предложат это место? Но его быстро избавили от иллюзий.
– Грег, у нас большие проблемы. – Шеф не стал терять время даром.
В кабинете, кроме него, находился Фред, ответственный за вооружение и экипировку. Через него проходило всё, от автоматов до пуленепробиваемых шлемов.
– Что случилось? – спросил Грег.
– У нас кража.
Грег сразу подумал про камеру.
– Кража? – повторил он, переводя взгляд с начальника на Толстяка Фреда (в отряде все его звали Толстяком Фредом, хотя тот был скорее хрупкого сложения).
Он попробовал быстро проанализировать ситуацию: это в самом деле вопрос, ответа на который они не знают, или они лгут и блефуют? Может, Толстяк докопался до правды? Он озабоченно спросил, изо всех сил стараясь скрыть волнение:
– Что украли?
– Камеру наблюдения, – ответил Толстяк Фред.
– Вроде той, что мы использовали, когда следили за бандой грабителей несколько недель назад?
– Именно так.
– Может, мы ее на месте забыли? – предположил Грег.
– Нет, я составлял опись, когда слежка закончилась. Все камеры были на месте.
– С ума сойти! – Грег вошел в роль. – Кому могла понадобиться камера?
– Вот и я хотел бы знать, – ответил начальник.
Грегу было не по себе. Собеседники явно недоговаривали. Неужели они все знают? Он прикинулся рьяным полицейским:
– У кого есть доступ к экипировке?
– Только у членов подразделения, – произнес Толстяк Фред. – В эти помещения доступ имеем только мы.
– Кстати говоря, Грег, к тебе, похоже, в последние десять дней дважды кто-то приходил… – сказал начальник.
– Инспектриса из угрозыска, она в прошлый вторник была на операции в Паки. Кое-что спрашивала для рапорта. Но сюда она не заходила: я вышел и поговорил с ней в главном вестибюле. Как давно совершена кража?
– Трудно сказать, – ответил Фред. – Я пересчитывал экипировку в понедельник, тогда и заметил.
– Действительно, очень странно, – произнес Грег. – Не вижу, чтобы кто-то из наших мог украсть оборудование. Вы по камерам наблюдения проверяли?
– Да, – подтвердил начальник. – Фред два часа этим занимался, ничего.
Естественно, Грег принял все меры предосторожности. Он знал про камеры. Все оборудование он незаметно сунул в обычную спортивную сумку.
– Я тебя вызвал, Грег, – произнес начальник, – потому что хочу, чтобы ты втайне расследовал эту кражу. Нужно найти, кто у нас в подразделении с гнильцой.
Грег кивнул с самым серьезным видом:
– Не подведу.
Выходя из кабинета, Грег размышлял, что ему теперь делать. Самое лучшее – найти возможность забрать камеру у Браунов и выкинуть в озеро, чтобы она исчезла навсегда. Но сначала он проведет с Браунами последние выходные. А потом – стоп, пока ему это не вышло боком.
В довершение всех треволнений в управление неожиданно нагрянула Марион.
– Хватит тут светиться… – разозлился Грег. – Шеф мне уже замечание сделал, пахнет жареным…
– Прости, что пришла, но я не могу тебе дозвониться, и сообщения не проходят… ты меня забанил?
– Слушай, Марион, я правда вел себя как последняя скотина. Я женат… у меня дети… сглупил…
– Ты женат? – На Марион не было лица. – Так что, тебе просто переспать нужно было? Ты за кого меня принимаешь?
У Грега не было ни малейшего желания пускаться в объяснения:
– Прости, мне правда очень совестно, недоразумение вышло. А теперь прекрати сюда ходить и оставь меня в покое. Надеюсь, я ясно выразился.
Арпад бродил по городу. Вдруг на телефон пришло уведомление: сигнализацию в доме отключили. Софи вернулась. Он знал, что это Софи – у домработницы (которая в любом случае по четвергам не приходит) другой код, не такой, как у них. Сперва он подумал, что жена, наверно, забыла какую-нибудь папку, но потом, повинуясь интуиции, решил ей позвонить.
– Привет, дорогой, – отозвалась Софи. – Как утро проводишь?
– Нормально. А ты?
– Ничего особенного. Я в конторе.
Она лгала. У Арпада все сжалось внутри.
– Ну, трудись хорошенько, до вечера, – еле выговорил он.
– До вечера, любовь моя.
Он нажал на отбой. Как она может ему лгать и говорить “любовь моя”? Он решил вернуться в Стеклянный дом и посмотреть, что там происходит.
Софи сидела в Стеклянном доме в глубокой задумчивости. Арпад в последние дни какой-то нервный. И что бы он ни говорил, к банку это не имеет никакого отношения. Он напрягся в тот момент, когда вернулся Хищник. Появление Хищника ее взбудоражило, и Арпад это чувствовал.
