Она хотела покрыть его поцелуями, но он оттолкнул ее и принялся нервно шагать вокруг дивана.
– А Хищник? – спросил он, мрачно взглянув на жену. – Он тоже любовь всей твоей жизни?
– Мы с Хищником не любовники. Были когда-то. Недолго. После того как ты исчез из Сен-Тропе, но это я тебе уже говорила.
– Хватит врать! Я уехал из Сен-Тропе накануне налета в Ментоне. Если ты грабила банк вместе с Хищником, значит, между вами уже что-то было!
– Ну, возможно, – согласилась Софи.
– Возможно? Ты сама себя слышишь? Ты наставляла мне рога с этим типом!
– Это было пятнадцать лет назад! – защищалась Софи. – Это было как вспышка, как удар грома, что-то неуправляемое!
– Как удар грома? – Отвращение в Арпаде боролось с отчаянием. – Ты что, издеваешься?
– Ладно, можешь называть это помрачением, если тебе так больше нравится! – закричала Софи. – Прекрати играть словами, ты даже не слушаешь, что я пытаюсь тебе объяснить!
– И что ты мне пытаешься объяснить? – в бешенстве заорал Арпад.
– Что в двадцать пять лет я, маленькая буржуйская принцесса, выросшая в теплом коконе в Сен-Тропе, влюбилась в чувака старше себя. В отморозка с анархистскими взглядами, до которых от моего воспитания как до звезды. Я хотела сильных ощущений, хотела послать на хер своего папашу, перед которым все пресмыкались, в том числе и ты, скрывавший связь с “хозяйской дочкой”! И да, меня неудержимо притягивало все, что воплощал в себе Хищник: подрыв устоев, отрицание любых авторитетов. Меня это завораживало – меня, идеальную, вежливую, милую, разумную девочку-отличницу. Однажды Хищник предложил мне пережить неповторимый опыт, с таким адреналином, с такими ощущениями, каких я не узнала бы никогда… Я сразу сказала “да”, даже не спросив, о чем речь. А когда он сказал, что речь об ограблении, меня это еще больше возбудило! Это может показаться безумием… Я совершенно не понимала, как это выглядит в реальности. Но дело пахло опасностью, а мне хотелось опасности. Хотелось, чтобы мне грозила опасность. Хотелось вырваться за пределы самой себя. Не из-за денег. Деньги мне были ни к чему. Просто хотелось почувствовать себя живой…
– И это был налет на Почтовый банк в Ментоне, – произнес Арпад.
– Да, – кивнула Софи. – И знаешь что? Это было, наверно, одно из самых сильных переживаний в моей жизни. В день, когда я участвовала в налете, я избавилась от той Софи, в которой томилась раньше, и стала женщиной. Ну вот. Наверное, поэтому у меня и появилась потребность повторить.
– То есть как
Она остолбенела:
– Хищник тебе не сказал?
– Что не сказал? Говори! Сколько было ограблений после Ментоны?
– Еще два. Одно в Сарагосе, другое в Сан-Ремо.
Он был ошеломлен. Эти тайные поездки в Испанию и Италию – не любовные свидания, не измена, а ограбления. Он даже не знал, что хуже. И теперь понимал, почему пополнялся банковский сейф.
– Софи, мать твою! – вскричал он. – У меня в голове не укладывается, о чем мы с тобой говорим. Ты, мать семейства, ездила грабить банк!
– В Сан-Ремо был ювелирный. – Она сочла нужным внести уточнение.
– Даже знать не хочу! – заорал Арпад. – У меня фантазии не хватает представить, что ты могла угрожать людям револьвером!
Она смотрела на него потухшим взглядом:
– Сама знаю. Поэтому и не рассказывала тебе ничего. И тем не менее именно эти налеты сделали меня такой, какая я есть. Софи, которую ты так любишь, на которую все пялятся, существует потому, что я была налетчицей. Нравится тебе это или нет! Эти налеты – часть моего “я”. Тайная, запрятанная как можно глубже, та, о которой я никому не могу рассказать…
– Кроме Хищника, – усмехнулся Арпад.
– Кроме Хищника, – кивнула Софи. – Это и связывает меня с ним так… крепко.
– Крепче некуда, раз вы друг другу любовные письма пишете.
– Это он мне пишет любовные письма, – уточнила Софи. – Я нет.
– Ты пытаешься мне втюхать, что связь у вас была пятнадцать лет назад, а с тех пор вы ни разу не трахались?
– Ни разу!
– Но я же видел вас здесь в прошлый четверг. В нашей спальне!
– Хищник явился готовить налет. Обычно мы встречаемся в его схроне, но в четверг он решил заехать сюда.
В прошлый четверг
На кухне в Стеклянном доме Софи разозлилась. Стоило на минуту отвернуться, чтобы сварить кофе, как Хищника и след простыл.
Она обнаружила его за изучением супружеской спальни. Он поднял жалюзи, чтобы лучше было видно.
– Ты что здесь делаешь?
Хищник не ответил. Выдвинул ящик ночного столика и вытащил лежавшие там наручники.
– Положи на место, пожалуйста! – приказала Софи.
Он расхохотался:
– Кто кого приковывает? Ты Арпада или он тебя?
– Довольно, убери немедленно! – возмутилась она, опуская пультом жалюзи.
Комната погрузилась в темноту.
– А теперь уходи отсюда! Зря я тебя в дом пустила.
– О! Я же просто пошутил… – ретировался Хищник.
