Диклон. Театр Юрия Кретова полностью

Дорогие друзья! Это вторая книга-исследование о необычном театре ДИКЛОН. Необычном настолько, что невозможно определить даже жанр театра.

Татьяна Кузютина (администратор театра): «Театр менял форму. Сначала – ритуально-мистериальный, затем – марионеточный, затем – клоунский. Менялся репертуар, менялись исполнители, директора. Неизменной оставалась первая реакция зрителей: «Почему о вас никто не знает?» Невозможно определить жанр театра. Единственно, ДИКЛОН – театр Юрия Кретова» [32].

На театральном фестивале в 1990 году при обсуждении театроведами премьеры первого спектакля «Мерцание» член жюри Елена Викторовна Маркова сказала: «Создана новая пространственно-временная модель театра». (Е. В. Маркова, советский и российский театровед, педагог, автор книг и учебных пособий, крупнейший специалист по технике современной пантомимы, профессор кафедры зарубежного искусства Санкт-Петербургской академии театрального искусства. Википедия). Позднее это подтвердил Лев Иосифович Гительман, крупный российский театровед, завкафедрой зарубежного искусства Санкт-Петербургской академии театрального искусства (ныне РГИСИ), профессор, доктор искусствоведения, академик Гуманитарной академии. Автор книг по истории театра, статей о современном театре (Википедия).

Театроведы оказались полностью правы. Это в буквальном смысле пространственно-временная модель.

А время подтверждает слова о том, что это именно «явление». Вот что говорит актёр театра Виталий Казимирчик: «Один раз войдя в диклоновскую игру, выйти из неё невозможно, она будет длиться и длиться. Я знаю, что даже после смерти она продолжится. И со временем в этом длительном процессе непрекращающейся игры возникает обширный масштабный взгляд на обыденные вещи; в результате воспринимаются пространственные, незаметные в жизни мелочи, которые наиболее существенны именно для этой самой жизни».

Первая книга «О природе движений ДИКЛОНА. “Не понимал, но видел…“. Юрий Кретов» представляет собой развёрнутое теоретическое обоснование созданной модели. Объясняется феномен движений театра ДИКЛОН с точки зрения теоретической модели американского учёного Дьюи Бернарда Ларсона «Структура физической Вселенной. Ничего, кроме движения», в которой описаны все известные первичные элементы физической Вселенной и поставлены в правильное положение по отношению к системе в целом. Мы сделали то же самое: поставили новую модель Кретова «в правильное положение относительно системы в целом». Новизна исследования в том, что оно касается движений живой системы – человека.

В нашей Вселенной Движения нет ничего, кроме движения. Получается, что движение – это базовое понятие, и касается не только движений театра ДИКЛОН. Сюда входят вообще все движения, действия живого и неживого. Вплоть до движения мысли. И формула: «Действие – это намерение, реализующее себя в результате», также является рабочей формулой для любого действия, не только театрального.

Во-первых. Когда движение – это единственная составляющая физической Вселенной, пространство и время уже не могут существовать по отдельности; они существуют только в связи с движением.

Первый вывод из постулатов – открытие естественной системы отсчета во Вселенной Движения, которая является движущейся системой, а не стационарной, – очень значимое открытие. Движение есть всегда! Пустая Вселенная Движения невозможна.

Новизна модели театра Юрия Кретова в том, что открыто и показано движение, учитывающее кроме гравитации «вторую вселенскую силу» – естественную систему отсчёта (по Ларсону).

Кретов: «Мы с первых дней существования в театре знаем об источнике, который является для нас очевидным. Этот источник присутствует в каждом человеке. В каждом живом существе, даже в микробе. На уроке биологии нам рассказывали о каком-то виде жуков в Южной Америке. Когда они двигаются и встречают на своём пути дерево, то по своей глупости должны его снести. То есть как – по глупости? Значит, ему надо совершить огромную работу для того, чтобы «по глупости» снести дерево? Ещё тогда это показалось мне странным и весьма подозрительным. Уже тогда я начал предощущать, что движение – это что-то такое, существующее помимо нас».