Лок хотел остаться у Теплова, но Воронцов поставил точку в дискуссии. Он оставил там Марфу на том основании, что Соне нельзя доверять, если с ней будет совершенно незнакомый человек. Дмитрий и Лок вошли в пустой магазин. Над торговым помещением располагалась необитаемая квартира, принадлежавшая одной из первых компаний Тургенева. Вместе с потоком денег, хлынувшим в город, интересы Тургенева переместились ближе к центру, к десяткам самых престижных и дорогих магазинов и бутиков, баров и ночных клубов. Однако он продолжал держать эту квартиру пустой, исправно внося плату за нее, хотя без труда мог сдать ее одному из иранцев, турок или пакистанцев, землячества которых обосновались в городе. Возбуждение ворочалось в груди Воронцова, словно сдерживаемый приступ кашля. Лок был сообразителен и более осведомлен в правилах проведения тайных операций, чем любой из них. В мире обмана и кривых зеркал американец чувствовал себя как рыба в воде. Он вычислил нужное им место, хотя там ровным счетом
Воронцов увидел свет фонарика в верхнем окне. Едва заметное движение: кажется, шевельнулась занавеска. Он закурил сигарету, прислушиваясь к вою пурги и напряженному дыханию Любина. Мальчик неплохо владел собой – до поры до времени.
Через десять минут Воронцов увидел Дмитрия и Лока, выходивших из узкого проулка, ведущего к заднему ходу магазина. Они почти по колено увязали в снегу. Снегоуборочные комбайны уже несколько часов не проводили расчистку улицы, поэтому водители старались не сворачивать сюда.
Порыв ветра влетел в салон, когда Дмитрий открыл дверцу и забрался на переднее пассажирское сиденье. То же самое произошло, когда Лок скользнул на свое место рядом с Воронцовым. Американец улыбался.
– Это место кого-то ждет, – выдохнул Лок, удовлетворенно растирая замерзшие щеки. – Скажи ему, Дмитрий!
– Там ничего нет, квартира пуста, – начал Дмитрий, повернувшись на сиденье. – Судя по виду, ею уже довольно давно не пользовались. Повсюду лежит пыль, но там есть еда и питье, пара керосиновых обогревателей. Электричество подключено и газ тоже. В подсобке магазина стоят раскладушки.
Воронцов сжал запястье Лока.
– Клянусь, майор, там даже чувствуется запах табачного дыма. Четыре или даже пять человек, судя по количеству еды и раскладушек. Остается только поймать момент!
– Где они сейчас?
– Это не имеет значения, Алексей, – отмахнулся Дмитрий. – Они так или иначе появятся здесь. Как говорит Лок, все, что нам нужно – подождать, пока они приедут.
– Кто? Бакунин с ротой солдат? Мы не можем торчать на улице днем, Дмитрий!
– Может быть, они приедут ночью? – примирительно предположил Лок. – В любую минуту, а? Подумайте об этом.
Как Дмитрия, так и американца охватила жажда деятельности при мысли о том, что им с первого раза удалось обнаружить укрытие, и Воронцов чувствовал себя почти пристыженным своей несговорчивостью, словно отказался присоединиться к какой-то детской игре, которая могла оказаться опасной. Тем не менее он продолжал качать головой.
– Час, и не больше. Один час. Любин, отгони машину немного подальше.
Двигатель шумно застучал. Цепи на покрышках заскрипели и заскрежетали. Автомобиль медленно покатился через снежные заносы и остановился неподалеку от пересечения улицы, по которой они ехали, с более ярко освещенной улицей Ляпидевского. Редкие грузовики, два-три автомобиля. Приглушенный свет за витринами магазинов. Два ночных кафе продолжали оптимистично сверкать огнями, зазывая посетителей.
– Будет стоять здесь, – распорядился Воронцов.
Любин поставил машину на ручной тормоз и по кивку Воронцова выключил зажигание. Порывы ветра с зарядами снега потряхивали автомобиль, как будто он находился в гуще мятежной толпы. Улица Ляпидевского исчезла за мелькающей белой пеленой, открылась, снова исчезла; улица, где они стояли, казалась узким темным тоннелем.
– Итак, джентльмены, у нас есть один час, – Воронцов взглянул на часы. – Выезжаем самое позднее в три.
Радиотелефон в кармане его пальто запищал. Все четверо вздрогнули, словно на них неожиданно упал луч прожектора. Лок вытащил аппарат, включил его и вложил в здоровую руку Воронцова.
Даже он узнал голос Марфы, несмотря на хриплый театральный шепот.
– Они здесь, Алексей... товарищ майор! ГРУ. Они собираются обыскать бордель сверху донизу.
За спиной Марфы послышался другой, более резкий женский голос, приказывавший ей немедленно убираться.
– Они здесь!..
* * *
– Ради Бога, Соня, заткнись! – отрезала Марфа, чуть ли не соприкасаясь щекой с маской макияжа на лице пожилой женщины. Они стояли напротив двери спальни. Пухлая белая рука Сони лежала на дверной ручке; ее глаза были безумными от страха, на ярко-карминовых губах поблескивали капельки слюны.
– Убирайся отсюда! – повторила Соня. – Они не должны найти тебя здесь!
