Лок присел на корточки за столиком и дважды выстрелил в занавес. Воронцов, прищуривший глаза от вспышек выстрелов, никого не заметил; Криков тоже не было.
– Он был в мундире, – тихо проворчал Лок. – Сколько их, Воронцов?
– Не знаю. Бакунин мог оставить своих людей...
– Алексей? – Дмитрий ввалился в клуб из коридора, который вел к парадному входу. Пистолет плясал в его руке, голова поворачивалась из стороны в сторону, как у испуганного животного. Из-за бархатного занавеса грянули новые выстрелы, и Дмитрий распластался на полу, пока Лок отвечал огнем на огонь.
– Дмитрий! – крикнул Лок.
– Все в порядке!
– Любин?
– Да!
– Следите за сценой! – крикнул Лок и помчался между столиками на четвереньках, словно проворная ищейка. Воронцов вздрогнул, услышав выстрелы, направленные на звук голоса американца. Собственные ребра казались ему раскаленными иглами, воткнутыми в бок и в грудь, его рука на перевязи в унисон посылала острые сигналы боли.
– Есть!.. – услышал он возглас Лока и чуть не ослеп от беспорядочных вспышек. Кто-то упал за занавесом, словно клоун перед выходом на сцену. В зале воняло порохом. Воронцов видел, как Лок быстро взобрался на низкий подиум, где обычно выступали музыканты, скользнул к краю сцены и исчез.
Внезапно Воронцов понял, что не слышит приказов и властных голосов. Неужели они опоздали? Касьян позвонил Паньшину или кому-то еще, когда узнал Дмитрия. У противника оставалось время, достаточно времени, чтобы убрать ученых из клуба.
Дмитрий возник рядом с ним, тяжело дыша, словно кит, выброшенный на берег.
– Ты был прав, – пропыхтел он. – При такой спешке мы все сыграем в ящик еще до утра. Они здесь, Алексей?
Воронцов покачал головой:
– Сомневаюсь.
– Проклятье, где же они?
Прогремели два выстрела, направленные в них. Пули прошли низко над их головами. Дмитрий выстрелил в ответ, то же сделал Любин. Затем Воронцов услышал, как Любин перемещается на новую позицию. Из-за занавеса грохнуло еще несколько выстрелов, затем его складки разошлись в стороны, пропуская падающее тело. Армейский тулуп, смутное бледное пятно лица. В глубине сцены появилась фигура Лока, его рука поднялась и поманила их к себе.
Они подбежали к американцу. Его лицо исказилось от гнева и разочарования.
– Там слишком мало парней из ГРУ!
Судя по его виду, он был готов убивать еще и еще.
– Они смылись!
Взглянув на лица русских, Лок понял, что они пришли к такому же выводу. Любин присоединился к ним, его лицо блестело от пота.
– Где может прятаться Паньшин?
– Наверху или в одном из...
Воронцов выстрелил дважды, почти положив пистолет на плечо Лока. Маленькая фигурка Касьяна отпрянула обратно, под прикрытие дверного косяка, из-за которого она появилась. Лок одним движением развернулся на каблуках.
– Паньшин! – завопил он. – Я иду за тобой!
Он оглянулся на остальных.
– Дмитрий, следи за коридором, пока мы проверим верхние комнаты. Вы, майор, оставайтесь с ним. Пошли, парень!
Любин начал подниматься за Локом по узкой лестнице, которая вела к жилым комнатам и артистической уборной над клубом. На верху лестницы Лок остановился и предостерегающим жестом приложил ладонь к груди Любина. Затем он медленно, осторожно заглянул за угол.
Закрытые двери, запах табака и дорогого лосьона. Лок усмехнулся и повернулся к Любину.
– Не путайся у меня под ногами. Держись сзади, ладно?
Любин кивнул.
Сколько их там было? С тошнотворной ясностью Лок осознал, что Тургенев успел увезти ученых. Для этого пришлось отвлечь большинство людей из ГРУ. Но Паньшин и Тургенев должны были догадаться, что Лок с Воронцовым явятся сюда. Так сколько же человек они оставили здесь для обороны? На первом этаже все было тихо. Что бы ни задумывал Касьян, он пока не решался действовать открыто.
– Как выглядит Паньшин? – хрипло прошептал Лок.
– Что? – Любин удивленно взглянул на него. – Низенький, толстый, седые волосы. Куча колец, браслеты.
– О'кей, давай найдем его.
Клуб повернулся в пальцах Тургенева, как монетка: безопасное укрытие превратилось в ловушку. Если они оставили здесь не больше горстки бойцов, то, значит, Тургенев хотел, чтобы Воронцов и его команда застряли внутри, пока что-то будет происходить в другом месте. Лок пнул одну из хрупких фанерных дверей, и та с треском распахнулась. Он отскочил в сторону, чтобы не попасть под огонь. В комнате было сумрачно, пахло едой и табаком. Он пошарил рукой по стене за дверью и включил свет. Стол, четыре тарелки с объедками, вилки, бокалы, пепельницы. Разочарование причиняло почти физическую боль.
Лок пнул другую дверь.
– Паньшин, иди сюда! – прорычал он.
– Эй! – Любин не успел выкрикнуть предупреждение.
Лок упал на одно колено, жестко выставив руку с пистолетом, и трижды нажал на спусковой крючок за то время, пока магазин «Калашникова» опустошался в потолок и стены коридора. Стрелок, сраженный его выстрелами, падал на спину, продолжая нажимать на курок. Коридор наполнился пороховыми газами и алебастровой пылью.
