– Получил пулю в затылок. Ты что, не читаешь газет? – Марфа расслабилась на пассажирском сиденье, наслаждаясь теплом, исходившим от обогревателя. Носков хмурился, словно обдумывая возможность предложения взятки – испытанного оружия в борьбе с правоохранительными органами.
– Читаю. Но у вас получается, будто вы интересуетесь Роулсом, а не убийцей, верно?
«Верно, – подумала она. – Я вообще не должна быть здесь. Это превышение служебных полномочий». Но она пришла, потому что безразличие Воронцова жестоко уязвило ее, а таксист был единственным, кто мог навести на верный след.
– Мне нужны более подробные сведения, Носков.
– А иначе?..
– Я могу устроить тебе неприятности – возможно, небольшие, но тем не менее досадные. Договорились?
– Ладно, – мрачно буркнул таксист. От его одежды в салоне воняло застарелым потом. Почему Роулс, чистенький и ухоженный, целую неделю сидел за спиной этого человека в потрепанной душегрейке?
– Ты возил его в больницу и на ближайшие газовые скважины. Ты подвозил его к вертолету, когда он собрался в служебную командировку. Расскажи мне все о том вечере, когда ты посадил его в такси и отвез к месту убийства.
– Я не имею никакого...
– Хорошо, хорошо, я почти верю тебе.
– Чертовы менты, – буркнул водитель.
– Что верно, то верно. Тебе, должно быть, жаль, что тебя не допрашивает один из твоих приятелей? Ладно, меня не интересует, кому ты платишь, – только Роулс и только события того вечера.
Носков проехал вперед, встав на второе место в очереди. Одна из дорогих шлюх исчезла в недрах побитого американского автомобиля. Ее шифоновый шарф развевался за плечами, словно королевская мантия. Высокие каблуки, стройные ноги. Поневоле позавидуешь... Носков, наблюдавший за Марфой, недобро усмехнулся, словно угадав ее мысли.
– Тот вечер, – угрожающе повторила она.
– Все было так, как я уже рассказывал. Я отвез его за город. Он сказал: «Все будет в порядке, езжай домой». Утром он собирался позвонить мне, – Носков пожал плечами. – Вот и все.
Марфа вздохнула.
– В какое время он вызвал тебя?
– После полуночи. Я как раз собирался ложиться спать.
– Когда ты подъехал, он уже ждал тебя?
Носков кивнул, потирая свой узкий подбородок, поросший, короткой щетиной.
– Он разговаривал с Антиповым. Об этом я тоже уже говорил.
– Он сразу же сел к тебе?
– Да.
– В каком настроении он был?
– Как обычно, очень доволен собой. Почему бы и нет? У него куча денег и классная работа, а я был для него просто пустым местом.
– Но платил он хорошо, – Марфа заглянула в свою записную книжку, перелистав несколько страниц. – Ты видел лимузин, ожидавший снаружи, когда ты забирал Роулса?
– Где стояла машина? – тихо спросил Носков.
– Антипов утверждает, что на другой стороне улицы, – возможно, в сорока метрах отсюда. Вон там, – она указала рукой, повернувшись на сиденье.
– Может быть.
– Ты не заметил, поехал ли он за тобой?
– Уличное движение было еще довольно оживленным. Я не заметил ничего особенного.
Марфа в упор посмотрела на него. «Скользкий от природы, – подумала она. – Скажет только то, что будет вынужден сказать». Она кивнула.
– Ты не видел, останавливался ли какой-нибудь автомобиль на том месте, где ты высадил Роулса?
– Там? Ну, может быть. Вообще-то мне было не до того. Очень хотелось спать.
– И тебе не показалось странным, что он попросил высадить его посреди тундры?
– Он платил. Его слово было законом. Он сказал, что с ним все будет в порядке: кто-то подберет его. Конфиденциальная встреча – так он это называл. С глазу на глаз, чтобы никто не подслушал. Он не был встревожен. По-моему, он считал, что ему не придется долго ждать.
– Так и случилось, верно?
– Я не знаю! – взвился Носков. – За кого вы меня принимаете?
– Будешь так волноваться, заработаешь ранний инфаркт. Ты видел, как он садился в лимузин, который ехал за вами?
– Я не говорил, что за нами кто-то ехал.
– Ты видел, как он садился в лимузин, или нет?
– Нет. Когда я в последний раз посмотрел на него в зеркало заднего вида, он стоял на обочине дороги.
Марфа снова пролистала свои записи и ненадолго задумалась.
– Тебе приходилось возить Роулса в другие, необычные места?
– Вроде борделя? Нет. Он иногда выписывал себе девушку, правда, не в тот вечер.
– Ты подвозил ее?
Носков кивнул.
– Как ее зовут?
– Вера. Это все, что я знаю.
– Где ты забирал ее?
– В коктейль-баре «Шератон». Я не знаю, где она живет.
Ручка Марфы забегала по бумаге.
– Ты возил к Роулсу кого-нибудь еще? – без особой надежды спросила она.
– Нет... Впрочем, возил одного доктора из больницы. Американца, который там работает.
– Роулс был болен?
– А кто его знает? Может, он страдал чесоткой. Я же несколько раз возил его в больницу.
– Та же самая шутка, что и в прошлый раз. Моему шефу она не понравилась.
– Ходят слухи, что он вообще никогда не смеется.
– А ты бы смеялся, если бы тебе пришлось работать следователем в этой дыре и иметь дело с жлобами вроде тебя? Как звали того доктора-американца?
– Не помню.
– Вспомнишь, если постараешься, – заверила она.
– Смит?
– Попробуй еще раз. Почему тебе так нравится гадить по мелочам?
