Дикое желание полностью

Он зарычал на нее, сжимая задницу так сильно, что останутся синяки, но Юри было все равно. Ее даже не волновали пятна крови на его лице или то, что часть размазалась по ее бедрам. Все, что имело значение, — это он, это чувство, растущее внутри нее, это желание, которое горело жарко и ярко.

Она убрала руку с его плеча и обхватила грудь, сжимая податливую плоть, глядя ему в глаза и нетерпеливо покачивая тазом над его ртом. Когда она ущипнула себя за сосок, усиливая нарастающее удовольствие, то не смогла сдержать стон.

Один из его клыков задел ее бедро, когда он убрал язык ровно настолько, чтобы сказать:

— Оседлай мое гребаное лицо, землянка.

Слова Таргена, такие сильные, такие грубые, только возбудили ее еще больше. Она любила это.

Она любила его.

Она знала это в тот момент, когда увидела его стоящим у бара, знала с того самого момента, как он впервые улыбнулся ей.

Этот воргал был ее.

Схватившись за его волосы, Юри задвигала бедрами. Его язык проник глубоко, прошелся по внутренним стенкам ее лона, безжалостно изгибаясь и толкаясь. Рука Юри вернулась к его плечу в поисках поддержки, и ее голова откинулась назад. Ее груди подпрыгивали, а бедра дрожали, когда она балансировала на грани освобождения, все ее тело напрягалось в ожидании, отчаянно желало, трепетало от потребности в этом взрыве удовольствия.

Вытащив язык из ее лона, Тарген переместил рот вверх и взял ее клитор губами, сильно посасывая.

Сознание Юри разлетелось на миллион мерцающих звездочек.

Она выгнулась вперед, потянула его за волосы и издала прерывистый крик, когда жар разлился по каждому сантиметру ее тела. Она попыталась пошевелиться, прижаться к нему ближе или убежать, но он не позволил ей отступить. Тарген крепко прижал ее к своему рту, жадно выпивая ее.

Хриплые стоны Юри наполнили воздух, и она не прилагала никаких усилий, чтобы заглушить их, позволяя реке унести их в вечность.

Трепет в животе внезапно усилился. Она не осознавала, что падает, пока не оказалась спиной на мягкой траве. Руки Таргена обхватили ее бедра, раздвигая их шире, а его рот терзал ее с новой свирепостью. Он поглощал ее, звуки лизания и посасывания прерывались только его рычанием, пыхтением и неровным дыханием, которые подтолкнули ее к еще более высокой вершине.

Удовольствие сотрясло тело Юри. Она схватила его за голову, царапая ногтями кожу головы. Это только сильнее заводило его. Настойчивый язык прошелся по ее складкам и погрузился в лоно, нос надавил на клитор, а клыки обрамили ее гладкую, нежную плоть.

Она открыла рот, чтобы закричать, но не издала ни звука — ошеломляющий экстаз, непреодолимое давление перехватили дыхание и сдавили горло.

Тарген резко оторвался от ее лона, отпустив одну из ее ног, чтобы опереться на руку. Тяжело дыша, Юри подняла голову, чтобы посмотреть на него. Он со свистом втянул воздух и зажмурил глаза, губы растянулись еще больше, обнажив зубы и клыки. Его мышцы напряглись, и она почувствовала, как он дрожит.

— Нужно больше, — прорычал он. Когда его глаза открылись, чтобы встретиться с ее, они были дикими, как всегда. — Блядь, нужно больше тебя.

В порыве он опустился на колени, притянул Юри к себе и втиснулся между ее бедер. Затем там оказалась широкая головка его члена.

— Прости меня, зоани, — сказал он хриплым и напряженным голосом. — Прости меня.

Прежде чем Юри успела спросить, что она должна была простить, он вошел в нее.

Дыхание с свистом вышло из нее. Она застыла, губы приоткрылись, брови низко опустились. Его толстый член болезненно растягивал ее, требуя, чтобы ее тело приспособилось к нему, пылая, как раскаленный железный прут. Даже влаги, скользящей по внутренним стенкам ее лона, было недостаточно. Ее тело было слишком неопытным, слишком маленьким, слишком… девственным.

Юри никогда так не ненавидела быть девственницей, как в этот момент.

Тарген опустился на нее, обхватив руками с обеих сторон и прижав ее к себе, и отвел бедра назад. Его легкое движение ослабило ее боль, но это облегчение было недолгим. Он снова с рычанием подался бедрами вперед, погружаясь еще глубже, чем раньше.

Юри вскрикнула и ударила его руками в грудь. Она инстинктивно попыталась поджать ноги, чтобы уменьшить давление, дискомфорт. Тарген зарычал и снова дернулся, толкаясь еще глубже, заставляя ее тело принимать больше его.

Слезы защипали ей глаза, и она вонзила ногти в его грудь.

— Тарген.

Он напрягся, и его пальцы впились в землю, вырывая траву.

Юри протянула руки и взяла его лицо в ладони.

— Посмотри на меня, Тарген.

Тяжело выдохнув, он наклонил голову, чтобы встретиться с ней взглядом. Его зубы все еще были оскалены, расфокусированные глаза сверкали, но в напряженном выражении лица было что-то большее. Тарген все еще был там.

— Ты возьмешь меня. Не твоя Ярость. Ты, — она погладила его по щекам большими пальцами, пытаясь не обращать внимания на болезненное давление между бедер, стараясь, несмотря на это, говорить ровным голосом. — Ты должен быть здесь, со мной.