Дикое желание полностью

Полустоячий член, который приближался к полной готовности, даже когда она смотрела на него.

Он так прекрасен…

Сосредоточься, Юри!

Она заставила себя поднять глаза и обнаружила, что он наблюдает за ней с понимающей усмешкой.

Попалась.

Юри откашлялась и сказала:

— Ты, э-э… раньше упоминал о покупке подарка для ребенка. Это было для Лии?

— Да. Все вдруг решили, что нож неуместен в дар ребенку.

Ее брови поползли вверх.

— Это действительно так, ты, сумасшедший воргал.

— Как, черт возьми, младенец может защищаться, если у него нет ни когтей, ни клыков? — Тарген пренебрежительно хмыкнул. — В любом случае, все земляне, которых я знаю, сказали бы тебе, что мы, сумасшедшие воргалы, самые лучшие.

Она склонила голову набок.

— Кроме моего брата и парня, который работает в «Звездном Трансе», я не видела ни одного человека после иммиграции на Артос. Все просто разошлись разными путями, вот и все. В Подземном городе довольно легко потеряться.

— В любом месте Артоса довольно легко потеряться. Как будто город был построен для того, чтобы поглощать людей, — его плечи дернулись, а улыбка погасла. Он покачал головой и усмехнулся. — За все это время вдруг забыл, что я скован. Собирался положить руку тебе на ногу и очаровать, сказав, что познакомлю с другими землянками, когда мы вернемся.

Юри пошевелила бровями.

— Ты можешь положить руку мне на ногу, когда мы выберемся отсюда, хорошо?

— Земляночка, это всего лишь одно место, куда я планирую приложить свои руки.

Жар разгорелся внутри нее. Юри скрестила лодыжки, крепче обнимая ноги. Она хотела, чтобы его руки были повсюду.

— Ты, уф, рассказывал мне о своей родной планете.

На мгновение к его улыбке вернулся прежний озорной оттенок. Этого было достаточно, чтобы сказать Юри, что он точно знает, что заставляет ее чувствовать.

— Да. Местность, в которой я жил, земли моего племени представляют собой сочетание степи и высокогорья. Пересеченная местность, деревьев мало, зимой очень холодно, а летом чертовски жарко. И повсюду растет такая короткая, колючая трава. В сухой сезон бывают такие пыльные бури, из-за которых все становится красновато-коричневым, иногда на несколько дней.

— Зачем тебе понадобилось уезжать? — спросила она. — Похоже, это прекрасное место для отдыха.

Он засмеялся.

— Мало что помню, но знаю, там было красиво. Не то чтобы я ценил это тогда, но уверен — красота там есть. Как только смог, записался в армию. На Валгоронде уже давно нет настоящих боев — не с тех пор, как племена в последний раз объединились пару сотен лет назад, — так что меня отправили в космос. Служил… лет семь или восемь, кажется. После ранения, которое чуть не прикончило меня, комиссовали, и я пару месяцев провел на родной планете, но там для меня уже ничего не было. С тех пор вот уже девять-десять лет живу на Артосе.

— И теперь ты работаешь охранником.

— Да. В этом есть свои плюсы.

Юри потрогала его правую щеку.

— Что означает твоя татуировка?

Он перевел взгляд, как будто хотел посмотреть на символ сверху вниз.

— Звание, подразделение, почести. Я был в авангарде Роккоши, лучшим из лучших. Приходил первым, уходил последним. Отметки внизу означают завершенные кампании.

Она снова пробежала взглядом по алой татуировке, изучая ее внимательнее, чем до сих пор. Центральным символом явно был боевой топор с двуглавым наконечником — именно такой вещи она ожидала от орков в тех старых фэнтезийных играх. Но символы вокруг него были более абстрактными. Некоторые из них были похожи на надписи инопланетян, а те, что он упомянул внизу, выглядели как набор тонких заостренных клыков. Таких отметин было одиннадцать, над многими по крайней мере одна точка. Объединенные символы придали татуировке общую форму, напоминающую щит.

— Похоже, их было довольно много, — сказала она.

— Было бы больше, если бы не… — он повернул голову в сторону, демонстрируя шрамы на правой стороне черепа.

Юри наклонилась вперед и, протянув руку, легонько провела по ним пальцами.

— Что случилось?

— Илджиби покажет тебе, что случится, если ты не заткнешься, — проворчал Илджиби, пиная прутья между клетками.

Тот яростный огонек, который Юри видела все чаще и чаще в последнее время, вспыхнул в глазах Таргена, и его губы скривились, обнажив стиснутые зубы.

Юри схватила Таргена за подбородок, прежде чем тот успел повернуться к Илджиби, и заставила его не сводить с нее глаз.

— Не обращай на него внимания, — она подняла другую руку и погладила шрамы на его голове. — Расскажи, что произошло.

Его ноздри раздулись, но первобытный огонь в глазах угас. Мышцы челюсти дернулись раз, другой и, после третьего, наконец, расслабились. Когда Юри была уверена, что он успокоился, она опустила руки и снова обхватила ими ноги.