Сильный самец способен порой собрать вокруг себя до 20 молодых и матерых самок. Но тем не менее это не настоящий гарем, потому что самец не является вожаком такого стада, не охраняет его, более того, в случае опасности — при приближении охотника или собак — он поскорее убегает прочь. Единственная его забота, по-видимому, состоит в том, чтобы не допустить приближения соперников-оленей и чтобы ни одна из его самок к ним не перебежала.
Когда дело доходит до драки двух оленей между собой, то, наблюдая за ней, можно убедиться в том, что их роскошные ветвистые рога скорее турнирное оружие, чем кинжалы, предназначенные для убийства. Именно их ветвистость способствует тому, что при ударе рога запутываются в рогах противника и не наносят таким образом серьезных ранений в более уязвимые части тела оленя. Когда два таких драчуна стоят друг против друга, скрестив рога, то это скорее способ померяться силами, столкнуть или стянуть противника с места, как мы делаем это при перетягивании каната или выжимании рук.
Ho может случиться, что рога одного оленя во время поединка настолько застряли и заклинились в рогах другого, что разъединить их становится абсолютно невозможно, и тогда несчастным соперникам грозит голодная смерть. Плохо дело и в тех случаях, когда у оленя вместо разветвленных рогов вырастают два острых и прямых, словно копья, рога. Тогда он легко пронизывает ими ветвистые рога противника и закалывает его. У молодых оленей обычно поначалу вырастают именно такие копьеподобные рога, но у них они как раз не представляют серьезной опасности. Как правило, у молодых еще не хватает смелости ввязаться в настоящую схватку с матерым оленем. А вот когда попадается взрослый олень с подобными рогами — тогда только держись! Зачастую за таким укрепляется дурная слава оленя-убийцы.
Иногда олени могут применять свои рога и совсем для других целей. Так, однажды удалось понаблюдать, как содержавшийся в саду за оградой олень, который никак не мог добраться до спелых яблок на деревьях, применял акробатический трюк. Он поднимался на дыбы и тряс изо всей силы головой. Рога ударяли по веткам, и яблоки сыпались вниз. А там уж они поступали в полное его распоряжение.
Разветвления рогов отнюдь не увеличиваются регулярно с каждым прожитым годом, как это многие почему-то себе представляют: будто бы в первый год жизни у оленя на голове копья, на второй — вилы, на третий на рогах уже шесть отростков, затем восемь и так далее. Вес и размер рогов, а также их ветвистость зависят не в последнюю очередь от того, как питается их владелец. Иной олень уже на второй год носит на голове не вилы, а целые «канделябры» с шестью, а то и с восемью свечками. А когда олень перевалит через самые свои лучшие годы — примерно 14–15-летний возраст, — рога его уже «пойдут на убыль», с каждым годом число отростков станет уменьшаться, пока они под конец не превратятся в первоначальные гладкие копья, правда, теперь уже более крепкие, чем у молодых.
В охотничьем замке Морицбург, в Саксонии, висят рога благородного оленя весом 18,8 килограмма с 66 отростками. Рога эти прусский король Фридрих I, будучи тогда еще только курфюрстом бранденбургским, уступил королю Саксонии за «длинного малого», то есть за особенно рослого солдата для своего Потсдамского гарнизона. Рассказывают, что оленя пригнала к курфюрсту дочка лесника, восседавшая верхом на ручном лосе.
Во время гона, а иногда и в другие периоды олени могут вести себя самым удивительным образом. Так, один олень настойчиво интересовался белой кобылой, впряженной в охотничью повозку. На ее ржание он отвечал отрывистыми, лающими звуками. Когда она везла повозку по лесной дороге, он следовал за ней, прячась за кустарниками, и вообще старался все время держаться где-то поблизости. Именно поэтому его и удалось подманить поближе и пристрелить.
