Не сумев сдержаться, она засунула в середину лицо, вдыхая нежнейший весенний аромат.
— Что тебе сказать… — хмыкнул он, — Я высоко ценю свою жизнь. И… — после паузы его голос звучал уже не так радостно, — Пожалуй, немного ревную. Цветы тебе определённо нравятся больше, чем я.
— Не говори глупостей, — безоблачным тоном промурлыкала Беляна, поднимая голову, — На свете очень мало вещей, которые нравятся мне больше, чем ты.
— Правда? — его губы дрогнули в усмешке, но глаза остались серьёзными.
— Иди за дверь! — шутливо приказала Белка, взмахнув рукой, — Мне нужно переодеться.
— Слушаю и повинуюсь, — величественно поклонился Ро̀слав.
Вот откуда это в нём? — вскинула брови Беляна, когда дверь за Гордаром мягко закрылась. Никто больше из её знакомых не обладал такой отточенной пластикой, безупречными манерами, врождённым самообладанием. И вместе с тем силой, обаянием, умом и потрясающим чувством юмора. Ох, ну и расписала… Прямо совершенство. Стоп. К кому-то она уже применяла это слово, и совсем недавно…
Белка натянула сарафан, стянула волосы в хвост и поправила медальон на груди. Заглянув в зеркало, осталась весьма довольна собой. Не прынцесса, конечно, но очень даже ничего. Рос тоже ведь не прынц, несмотря на все его несомненные достоинства. Пора взрослеть — подумала она — и соответствовать. С другой стороны, она давно выяснила, что соответствовать никому не нужно. Если ты притворяешься кем-то, кем не являешься, то и людей к себе привлекаешь под стать — неискренних и неподходящих. А это — чревато. И вообще — не комильфо. Вот так то.
Последний месяц в Ведарии напоминал учебную лихорадку. Все студенты, даже Сушка, исступлённо начали зубрить, просиживать целые вечера в Книжнице, переписывать друг у друга конспекты и практиковаться в чародействе. Всего через три недели предстояло сдать экзамены, и первый год обучения можно будет считать завершённым. Каждая полученная отметка теперь имела огромное значение. Каждая. В том числе и эта.
Пылая праведным гневом, Белка влетела в кабинет Мироздания и со злостью бахнула своей работой о стол. Щёки её пылали. Она сдула нависшую на лицо прядку и гневно уставилась на Лесогора.
— Слушаю вас, барышня, — окинул он её насмешливым взглядом, отворачиваясь от окна.
— Благодарю, — сквозь зубы прошипела девушка, — Скажите, пожалуйста, сударь. Каковы мои шансы получить когда-нибудь отличную оценку по Вашему предмету? — с неожиданной наглостью выпалила она.
Лѝхард приподнял бровь:
— Считаете, что заслуживаете её?
— Допустим, — хмыкнула она, — Перефразируем вопрос. Что ещё мне нужно выучить, чтобы произошло это знаменательное событие?
Он невозмутимо пожал плечами:
— Ничего. Для студентки первого курса Вы знаете достаточно.
— Так я и думала, — вздохнула Белка, присаживаясь и бросая на него косой взгляд. И вдруг заговорила тихим, полным безысходности тоном, — Вероятно, Вы не поверите, но я люблю учиться. И всегда считала, что у меня это неплохо получается. Мне даже нравились Ваши лекции. Раньше. И всё же, Вы умудрились начисто отбить охоту изучать Ваш предмет. Бессмыслица какая-то — дело нужно или делать хорошо, или не делать его совсем. Я просто отчаялась понять, почему у меня ничего не выходит. Потеряла надежду и не хочу больше у Вас заниматься.
Опустив голову, она встала, намереваясь уйти.
— Думаю, Беляна, Вы получите заслуженное "отлично", как только в каждой Вашей работе перестанет сквозить убеждение в превосходстве человека над всеми другими живыми существами, — услышала она его глубокий сдержанный голос.
— Чего сквозить? — ошарашено пробормотала она, усаживаясь обратно и пытаясь проанализировать непредвиденный ответ.
Отодвинув для себя стул, Лѝхард сел напротив и откинулся на его спинку. Затем усмехнулся, сложив руки на груди:
— Я рад, что у Вас, наконец, хватило мужества задать мне прямой вопрос, а не исходить ядом втихомолку, как делали до сих пор.
Белка вскинула на него яростный взгляд.
— Кроме того, я не занимаюсь проверкой тетрадей, — угадав, что у неё на уме, добавил он, — А моим подопечным вряд ли есть до Вас какое-то дело.
Растерянно хлопнув глазами, Беляна заинтересованно наклонила голову.
— Природа не нуждается в Вашем покровительстве, барышня, — спокойно объяснил Леший, — Наоборот — это люди нуждаются в ней. Она вообще не требует вмешательства человека. Для этого существуют такие как я. Ваша задача — научиться жить в согласии со всеми живыми существами, пользоваться дарами, не нанося вреда, поскольку вред вы, таким образом, наносите и сами себе.
Беляна ошеломлённо слушала Лешего, не в силах оторвать взгляда. Только однажды отряхнула юбку, почувствовав какой-то дискомфорт. В следующее мгновение что-то блеснуло у него на правой руке. Кольцо? Она моргнула несколько раз, присматриваясь. Нет, показалось. А Лѝхард тем временем продолжал:
