- Что не могу отпустить тебя, - выдохнул он, зарываясь лицом в родной аромат её волос. – Это из-за меня. Всё это случилось из-за меня. И этот случай будет не последним. Я должен отпустить тебя, но я не могу. Я не могу, родная.
- Ты не бросаешь меня? – на всякий случай потрясённо переспросила Милена.
Диктатор тихо рассмеялся ей в затылок, всё ещё крепко обнимая.
- Ты совсем меня не слушала? – спросил он. – Всё это устроила моя бывшая любовница, оскорблённая отказом в нашу последнюю встречу.
- Когда? – навострила ушки Милена. Всё остальное почему-то разом перестало её интересовать.
- В Вашингтоне, - ответил Влад. – Я обнаружил её на своей постели. Она заявилась ко мне ночью, обойдя охрану. Как обычно. Йену уже несколько лет разыскивает интерпол... Надо было сдать её, пока мог.
- Ты отказал ей? Из-за меня? И не бросишь, несмотря на то, что весь мир увидел… – вывернулась она из его рук, чтобы заглянуть в глаза президенту.
Медведь улыбнулся.
- Всё остальное ты опять не услышала?
- Плевать мне на всё остальное, - бросилась она в его объятия, сама крепко обнимая за шею. – Плевать мне на любые опасности и подставы – я постараюсь быть осторожней, не буду никому доверять.
- Телохранители будут рядом с тобой круглосуточно, - вставил он слово, пока у неё было такое расположение духа, что она могла согласиться.
- Плевать, - мгновенно отозвалась молодая женщина.
Диктатор улыбнулся, крепче прижимая её к себе. Прикрывая глаза от удовольствия. И облегчения.
Медведь уже не мог представить свою жизнь без редкого самородка, однажды ослепившего его на Параде Победы.
Являлись ли обстоятельства их первой встречи знаковыми? Или это насмешка Судьбы?
- Инга Игнатьева? – вышел из машины прямо у неё перед носом шкаф с избитой мордой. Перегородив дорогу.
- А кто спрашивает? – резво спросила она, вздёрнув подбородок. Понимая, откуда ветер дует и не испытывая по этому поводу беспокойства. Единственное, что захочет от неё Милена – это извинений и разъяснений, но чёрта с два она их получит!
Мстить Золотарёва не умела. Она всегда была всепрощающей размазнёй.
Медведев был готов пойти против всего мира ради неё, заставить захлебнутся собственной кровью любого, кто хотя бы косо посмотрит на его самородок.
Он мчался к ней, чтобы сказать это, чтобы утешить, но когда увидел... понял, что лучшим было бы отпустить. Как она всегда и хотела. Ибо это никогда не прекратится. Они будут пытаться достать его через неё. Рядом с ним ей всегда будет угрожать опасность. И боль. Львиную долю которой причинит ей ОН сам. Неосознанно. Случайно. По привычке. Но в том, что причинит, не могло быть сомнений. Он ДОЛЖЕН отпустить её.
Не смог!
Дисплей оповестил о звонке Макса.
- Да, - принял вызов президент.
- Отель «Мотылёк», - коротко произнёс опальный безопасник. - Она здесь.
Влад уже и забыл о швали, что подставила Мили. Волна ярости схлынула и теперь он не видел необходимости тратить на неё время.
- Выясните, что ей известно. Ноут захватили, надеюсь?
- Обижаете, господин президент.
- Отлично, - безразлично заключил Медведев. - Я хочу, чтобы ты нашёл Йену. С помощью этой твари или без. А эту, как выложит всё, что знает, отыметь троим и отправить домой. Уж больно много ей заплатили, чтоб на халяву поесть, попить, погулять, да сделать пару видео. Пусть отрабатывает. Да, и на своей шкуре испытает, каково это.
- Понял, господин президент, - отозвался Астахов. – Насколько жёстко? Видео-материал делать?
Медведь задумался.
Он бы сделал. И приказал не щадить шкуру. Но он не был уверен, как на это отреагирует Мили, кроме того…
- Милена Сергеевна говорила, что у неё двое маленьких детей, - вслух произнёс Влад.
- Да, - отозвался Макс.
- Дети ни в чём не виноваты, чтобы им калечить жизнь, - принял решение диктатор. – Просто отыметь. На глазах остальных.
- Понял, господин президент, - ответил Астахов и нажал «отбой», как только в трубке раздался первый гудок, чтобы тут же войти в журнал контактов.
Он знал о своих ребятах всю подноготную. Сейчас ему нужны были те, кто любит брать баб силой. Или просто подчинять. Доминировать. Он тоже к таким относился, но к этой шалаве прикасаться не хотел.
И вовсе не из-за того, что на ней была пара-тройка лишних килограммов. На Милене тоже были. Раньше он бы на такую тёлку даже не взглянул, а сейчас это не имело для него ровным счётом никакого значения.
Макс окинул пленную изучающим взглядом. Брюнетка. Её можно было бы даже назвать красивой, если придать должного ухода внешности. В его вкусе. Астахов всегда предпочитал брюнеток.
Но сейчас перед внутренним взором стояла не очередная брюнетка из бесконечной череды любовниц.
А «подруга», вонзившая нож в спину.
Он бы за такое закопал.
Они с ребятами привыкли доверять друг другу собственные жизни, и если бы к ним затесалась подобная крыса…
Макс отвернулся, нажимая кнопку вызова.
Как источник информации Игнатьева была, мягко говоря, никакая. И не потому, что она не хотела говорить. Она попросту ничего не знала. Обычная пешка, которых сотнями пускают в расход, не оставляя и следа.