Конечно, лучше бы мне было найти себе другую жену, рождение ребенка от которой не было бы связано с такими проблемами, и все бы оказались, быть может, живы, но… Это я понимаю сейчас, когда могу зажать свое сердце в кулаке и делать то, что приказывает голова, а тогда… Тогда я был на такое неспособен! Хотя, если честно, и сейчас я поступил бы точно так же! Я слишком любил и продолжаю любить Джоанну.
С другой стороны, если бы наш общий ребенок все же родился, то потенциально он мог бы быть очень сильным магом, если бы темные и светлые направления магии синергично ужились бы. Тот же Мерлин, к примеру, был одновременно и светлым, и темным магом. В подробностях про приводимые доводы и их обоснования прочтешь в документах и переписке, что остались в моем личном сейфе. Пароль "Темная Роза и Свет".
Сразу скажу, в тебе ничего такого нет и не будет. Согласно независимым друг от друга исследованиям гоблинов, Волдеморта и сведущего в шаманизме Долохова, в тебе темная и светлая стороны магии мешают друг другу. Если как-нибудь убрать одну из них, любую, то ты минимум на одну ступеньку подрос бы в магической силе, правда, ценой абсолютной бездарности в "отрезанном" направлении. Обязательно прочитай мой дневник в архиве.
Короче говоря, нам с Джили, так я ласково звал свою любовь, удалось уломать родителей с обеих сторон. На ее пятом курсе было объявлено о помолвке, а спустя год после окончания Джоанной Хогвартса мы поженились. Я вошел в род, приняв, в том числе пройдя все положенные магические обряды, фамилию Крэбб. Спустя месяц родителей молодой четы осчастливили объявлением, что через восемь месяцев у нас в семье родится ребенок.
Восемь месяцев нарастающего счастья окончились в один миг.
Роды у Джоанны оказались неожиданно невероятно тяжелыми. И неудачными. Несмотря на все старания моего брата и его лучших друзей из Мунго, ребенок не только не смог родиться живым, но и твой не рожденный старший брат чуть было не забрал к Вечной Леди и мать. Еще хуже был прогноз: беременность и рождение следующего ребенка под вопросом и возможны не раньше, чем через пять-десять лет.
Раздавленная тяжелым горем Джили полностью замкнулась в себе, превратившись в подобие тени себя прошлой: веселой и жизнерадостной хохотушки, чьей искренней и радостной улыбке с милыми ямочками на щечках завидовали все без исключения ученицы Хогвартса.
