Диктатор полностью

P. S. Меня похорони по ритуалу Крэббов. Мою волшебную палочку, она лежит недалеко от входа в алтарный зал, сожги вместе с моим телом. Твою палочку я постараюсь сломать, ибо она плохо тебе подходит и с министерской следилкой. Купишь себе что-нибудь более подходящее. И учись беспалочковой магии. И окклюменции. Они помогут сохранить тебе жизнь.

P. P. S. И чтоб детей у тебя было не меньше трех! Род и так оскудел.

P. P. P.S Моего портрета нет в Галерее Рода и не будет. Так что, если и захочешь извиниться, то не надо."

— Просто супер… И что мне теперь делать?

Глава 6. Пятиминутка размышлений о будущем

Очень грустно, повзрослев и набрав свои собственные знания и опыт, видеть, что те, кому ты раньше верил, как суду в последней инстанции, например, своим родителям, в реальности-то совсем не такие непогрешимые и всезнающие, как ты думал еще год-другой назад. Но излишне очаровываться людьми, то есть обманываться в лучшую сторону — это для меня совершенно нормальная, стандартная, если так можно сказать, ошибка. Однако ошибиться в обратную сторону не менее неприятно, и вдвойне отвратительно себя чувствуешь из-за того, что это с тобой произошло впервые. Сразу вспоминается притча про то, что не каждый, кто навалил на тебя кучу, твой враг, и не каждый, кто вытащил из дерьма — твой друг.

Вот ведь как оно, на самом-то деле-то... Никогда бы не подумал, что тот, кто воспитывает сына бесконечными Круцио, кто ни разу не показал своего участия или интереса к его проблемам, в действительности оказывается невероятно любящим отцом, принесшим сначала собственную свободу, а потом и жизнь в жертву тому, чтобы единственный ребенок смог жить. Честно, не зная всего того, что я знаю сейчас, я бы подумал (впрочем, именно так я и думал раньше), что Крэбб просто маньяк, откровенно списавший своего единственного сына. Зато сейчас сразу стало все понятно. Кто именно незаметно и ненавязчиво все это время прикрывал Винсента и меня, защищал, давал "спокойно развиваться". Причем, закрывая глаза на то, что это самое развитие, если считать по нормальным меркам, происходило на грани фола. Или даже иногда за ней.

А еще я почувствовал себя совершенно одиноким. Да, я не надеялся так уж сильно на Логана Крэбба, но подспудно, оказывается, была какая-то психологическая псевдо-опора. Быть может, из-за тех воспоминаний Винсента, что я впитал тогда, после попадания? Или это очередная издевка Магии, вместе с памятью Винсента подкинувшей мне по-тихому еще и кусочек его, Винса, мировоззрения? Не знаю. Но теперь… Теперь я совершенно четко ощутил, что в этом мире я абсолютно одинок. И еще то, что мое второе детство, как это ни печально, только что закончилось. А как хотелось еще немного побыть дурачком, с наслаждением зарывая голову в песок повседневной детской рутины? Как в детстве, плыть по течению… Ох это восхитительное чувство, когда за тебя все решили, и не надо напрягать голову и мышцы самому! Умным быть хорошо, но с дурачка и спрос меньше. Увы. Теперь я по всем местным законам — полноправный и полнообязанный лорд Крэбб. И никто никакой скидки мне не сделает.

— Что же мне теперь делать? — спросил я пустоту алтарного зала, но, естественно, никто мне не ответил. И это хорошо. Сейчас мне только каких-нибудь очередных семейных тайн или родовых обязанностей для полного счастья не хватало! Я задумчиво перевел взгляд на все еще зажатый в руке Чистый Клинок. Хм… Церковники обещали, что он после единственного использования сломается, и остатки следует утилизировать в текущую воду, только что-то ничего такого пока не произошло. Клинок как был крепким, умеренно упругим и острым, каким был до… убийства, таким и остался. Правда, вот только чистым или белым его назвать уже было нельзя. И металл клинка, и рукоятка из какого-то бывшего светлым материала, потемнели так, как будто их воронили или красили. Надо будет связаться с инквизиторами и прояснить ситуацию.

Но это все потом, сейчас нужно хорошенько подумать совсем о другом. А именно, что мне делать дальше. Подумать максимально отстраненно, используя в качестве счетно-решающего устройства чистый разум и холодное сердце, а не бьющие из всех щелей детские гормоны: "Вау! Я снова молодой! Я маг! Я хочу развлекаться!"