— Вот это твой первый правильный вопрос. Неужели ты думаешь, что служащие Повелителю маги все сплошь великие темные, раз раскидываются сотнями Авад за бой? Наш Господин — Великий исследователь Магии! Он первый задумался о том, что не может древнеарамейское заклинание иметь жест, копирующий руну совило. Да и подходит этот жест под вербальную форму Авады очень… очень… Не очень, короче, подходит. И, действительно, во время своих путешествий Повелитель узнал, как правильно колдовать... Ававда Кедавра! — зеленый лучик сорвался с конца волшебной палочки Крауча и полетел в стену тайной комнаты. — Увидел? Жест вот такой вот. Сложный? Да ничего такого: этим жестом ты как бы рисуешь первые буквы заклинания на древнеарамейском "А" и "К". Да, жестовая составляющая стала заметно неудобнее для нетренированного мага, зато затраты сил уменьшаются раз в семь-восемь! Это означает, что в бою ты сможешь ровно во столько же раз больше поразить врагов! Когда Лорд объяснил и доказал это нам всем, мне в голову пришла идея. А что если есть еще более совершенная жестовая форма? Ведь если в мыслях у нас это завязано на буквы, а и речь, и написание их со столетиями меняется, то, быть может, сейчас найдется более удачная? Удобная. Быстрая. Легче изучаемая…
"Странный он, — подумал я. — То истовый фанатик, то кровавый маньяк, а вот сейчас Крауч вполне себе может примерить на себя халат ученого. Безумного, но все же ученого. Вещи он замечает неочевидные. Может, не такой уж он…"
— Кстати, повелитель очень сильно заинтересовался моей идеей и даже обещал мне, после победы, выделить некоторое количество магглорожденных и магглов для опытов!
"А, нет. Он все тот же конченный ублюдок!"
— Так. Но это все мечты о будущем. Насчет тренировок. Пока, чтобы знать, к чему стремиться, возьми у своих воспоминания о пропущенных тобой из-за ранения дуэлях. Посмотри их в Омуте. Особенно внимательно — на чужих старшекурсников. Девки там меня не впечатлили…
— Это… Хм. Вопрос можно?
— Валяй.
— Ходят слухи, что вы причина случившегося с Лонгботтомами. Это так?
— Лонгботтомы… Помню их. Всю жизнь буду помнить. И ту ночь помню… Знаешь, если бы я мог что-нибудь исправить в той ночи, то только то, что я СЛИШКОМ МАЛО ПЫТАЛ ИХ!
Я даже поперхнулся от бешенного рева Крауча. Но, честно говоря, после всего того, что он заставил меня сделать в прошлое посещение Тайной Комнаты, никакой жалости к нему у меня не было, чего бы ужасного там Лонгботтомы в прошлом с Краучем не сотворили. Но спросить все равно будет правильно. И полезно. Информация — это жизнь.
— Что они вам сделали? И зачем вам Лонгботтом-младший?
— Почему интересуешься?
— Гриффиндор. Дамблдор.
— Тюфяк.
— Дамблдор?
— Лонгботтом твой тюфяк. Бойца из него делать… сложно.
— Сложно? А если бы Лорд приказал сделать? — подначил я фальшивого профессора.
— Если бы Господин приказал, я бы, конечно же, сделал, — загорелся Крауч. — Отдали бы мне его на годик, вполне бы пошел по уровню в Средний Круг.
— Как?
— Да очень просто! Тюфяк-то он тюфяк, да... Вот как ты, например, слюнтяй... но работать с таким материалом можно и нужно!
— М-м-м?
— Твоя удивительная тупость на фоне редкой разумности меня поражает, — и, глядя в мои совершенно непонимающие глаза, разочарованно махнул рукой и пояснил. — А… Безнадежен! Ты сам подумай, какая это восхитительная наковальня для воли — страстное желание отомстить?! Так. Ладно. Задание ты понял? К концу года, этого года, ты должен загнать себе в рефлексы десяток заклинаний. Проверять буду… жестко. А сейчас, наконец-то, займемся полезным делом.
У нас все служат Лорду. Все так или иначе приносят пользу. Да. Бездельники тоже приносят… один раз. Чтобы с тобой не случилось ничего такого, ха, нехорошего, Господин в безмерной милости своей приказал мне обучить тебя. Нет, не только боевой магии. Изучать ее — это твои собственные проблемы, и ею я с тобой занимаюсь только от скуки. Совсем другому я должен по заданию Лорда обучить тебя…
Глава 23. Теоретическая и прикладная некромантия
— Вот скажи, — спросил меня Крауч, поудобнее устраиваясь в кресле. Чтобы разговор для него стал приятнее, он призвал манящими чарами откуда-то из кармана валяющейся на полу мантии Моуди (сам он сидел в трансфигурированном костюме) фляжечку с чем-то очень вкусным, то есть явно не с оборотным зельем. Сделал глоток, блаженно зажмурился и закончил предложение: — что ты знаешь о Некромантии?
— Темная магия. Работает с трупами и смертью. Создает инферналов и прочих немертвых.
