В последние дни Трейси Дэвис была всем окружающим ее миром очень недовольна. Нет, Трейси Дэвис была просто в диком бешенстве! Уже больше недели, вместо радостных приготовлений к серьезному министерскому приему, официальному настолько, что на нем и о помолвке объявить незазорно, она вынуждена сидеть в своей комнате под домашним арестом и даже не мечтать о бале! А ведь она все так хорошо продумала! Это была совершенная интрига! Любой аристократ-слизеринец только языком бы цокнул в зависти! И основная цель полностью достигнута — деньги получены немалые, и авторитет повышен, как личный, так и семейный, и затраты сил невелики…
"А вместо похвалы родители заперли меня в моей комнате на все каникулы! Братик оскорбился, видите ли! Даже отец, который всегда был на моей стороне, в этот раз согласился с этим мордредовым Роджером! И в результате этого все мои планы пошли прахом! И платье, и драгоценности, и на всякий случай очень дорогое приворотное с усиленным эффектом возбуждения, все было подготовлено и ждало только встречи с Крэббом! Винсент должен был упасть к моим ногам у всех на виду! А тут… Хоть сбегай из дома! Но, судя по тому, что совершенно неожиданно для себя я весь день сегодня спокойно проспала, родители от моих излишне импульсивных действий на всякий случай подстраховались, — думала Трейси Дэвис. — И вот мой Винсент отправился на этот важный бал без меня. И бежать уже поздно. А ведь после Святочного и Гринграсс, и Булстроуд намекали мне, что с удовольствием составят компанию Крэббу. Может, дразнили? А если нет? Да ладно слизеринки, да даже эта рыжая лахудра из свинарника, с убого набитым тряпьем лифом, которой на соответствующее зелье денег не хватило, и та вилась около моего Винсента! А что если там, на балу…" — продолжала ворочаться с бока на бок Трейси. Выспавшись за день, она не хотела лишний раз пользоваться зельем сна без сновидений.
От тяжелых мыслей ее отвлек шум в холле. Судя по голосам, родители наконец-то вернулись с бала. Трейси уже было поднялась, чтобы спуститься со второго этажа на первый, поприветствовать родителей и расспросить про своего парня (естественно, в буквальном смысле ее комнату никто не запирал, достаточно слова главы), но тут же плюхнулась обратно в кресло.
"Нет уж! Раз меня не пустили, раз меня, как в Азкабан, заперли, пусть вот сами ко мне и идут!"
И они пришли. То есть не пришли, а вызвали.
— Хозяйка Трейси!
— Зиппи! — вздрогнула девушка от совершенно неожиданного оклика. — Ты напугал меня.
— Зиппи накажет себя. Позже. Но Зиппи хочет передать, что молодую хозяйку Трейси зовет хозяин Дэвис.
— Отец или брат зовет меня? Кто именно?
— Главный хозяин, сэр, хозяйка Трейси.
— И куда мне идти?
— Хозяин зовет молодую хозяйку в кабинет.
— Хорошо, передай ему, что я сейчас приду.
В семье Дэвисов не было принято перемещаться по дому с помощью аппарации. Своей ли, домовика ли, не важно. Когда маленькая Трейси спросила почему, мама легко и понятно объяснила своей малышке: "Хочешь стать такой же жирной коровой, как тетя Эллис? Таких мальчики не любят!" Тетя Эллис, с терриконами жировых отложений, с которыми не могли справиться даже сваренные мастером-зельеваром зелья, с тех пор была для Дэвис боггартом. Становиться похожей не на стройную маму, а на самку гиппопотама или жирдяйку-Булстроуд стройной девочке совсем не хотелось.
Удивительно, но в кабинете главы рода Дэвис самого отца не оказалось, хотя идти туда было меньше минуты. Зато была мать, леди Джулия Александра Дэвис, которая в данный момент что-то капала из небольшого пузырька в бокал с соком. А еще на журнальном столике стоял омут памяти с уже плавающей там нитью какого-то воспоминания.
— Пей, — протянула мать бокал своей дочери.
— Что это? — спросила Трейси, беря бокал.
— Успокоительное.
— Зачем? Я и так достаточно спокойна. Целый день проспала, — с язвительностью ответила младшая Дэвис.
— Пей, глупая, мне виднее. Я не хочу, чтобы ты разнесла мне тут весь кабинет!
— Что-то случилось? С кем? С отцом? С братом? С… Винсентом? — закономерно встревожилась догадливая Трейси.
— Пей!
— Не хочу! Кто? Скажи мне, кто?
— Пей, это в твоих интересах!
— Не буду!
— Пей, дура! С тобой случилось! У меня нет никакого желания переживать неконтролируемый магический выброс! — вспылила Джулия. Потрясенная ответом Дэвис-младшая с испугом посмотрела на свою, всегда такую спокойную, мать и медленно выпила сок с зельем. — Смотри, — подтолкнула Джулия столик с омутом памяти к креслу дочери.
Спустя минут пятнадцать Трейси подняла голову из омута памяти и резким движением руки смахнула его со стола.
— НЕТ! Ни за что! Я не отдам его! Предатель! Он же обещал мне! И отец… — прокричала она.
— Что они тебе обещали? — спокойным и участливым тоном спросила мать свою повзрослевшую дочь.
— Ну… — растерялась дочь, — отец говорил, что постарается, — пауза. — Брак, — еще одна пауза, длиннее. — С Винсентом. — Трейси плюхнулась в кресло и спрятала лицо в ладонях.
— А что тебе обещал Крэбб?
— …
— Поправь меня, если я ошибаюсь. Ничего он тебе не обещал, не так ли? И все еще не собирается?
