Плохо, что спасение Седрика оказалось не совсем чистым. Судя по некоторым обмолвкам в письмах мои факультетских приятелей, ходят слухи, что Диггори-младшим очень недовольны наши европейские гости. Как-то там он не очень красиво поступил с недовейлой, которую из лабиринта сразу же отправили прямиком в палату интенсивной магической терапии. И хотел точно так же поступить и с Крамом, но не вытянул. То, что это вообще-то Турнир, и "все средства хороши для победы", почему-то "на континенте" все как-то резко забыли.
А оправдания "был под Империо" у наших соседей после жутко справедливых судов восемьдесят первого-восемьдесят второго годов вообще проходит как типично британский юмор.
И совсем плохо то, что я, несмотря на все свои приложенные усилия, так и не смог спасти Барти. Что теперь мне за это будет? Почему магия меня не наказала? Может быть, я не переживу Самайн? Также непонятно, отчего красная нить Долга Жизни все еще окольцовывает мое правое предплечье? Ведь Барти Крауч — точно мертв! Эх! Вопросы, вопросы, вопросы, и ни единого достоверного ответа. Но возвращаться в Хогвартс ради поиска книг по Непреложным обетам… Да теперь стало совсем непонятным, а стоит ли вообще туда возвращаться?!
Дамблдор меня удивил.
И напугал.
Сильно.
Очень сильно.
"Винсент Крэбб внезапно почувствовал себя плохо и был вынужден покинуть Хогвартс" — вот так, по словам Эрни, мадам Спраут объяснила отсутствие Крэбба на пиру моим приятелям. Вот только, как понять этот намек директора? Ведь он мог бы просто сказать: "Ушел по делам", но ведь облек объяснение именно в такую форму? Что значит "плохо себя почувствовал"? Это что, подготовка к фразе: "после долгой и продолжительной болезни" в некролог?
И вообще, говоря штампами, "гад" ли Дамблдор оказывается на самом деле, в жизни, или нет? Вопрос, в свете произошедшего на моих глазах, стал внезапно весьма и весьма неотложным. И несмотря на все случившееся, на мой взгляд — "не гад". Почему? Как там в классике этот тип доказательства называется? От противного? Вот от "противного" и зайдем.
Итак. Рассмотрим вариант, что у нас Дамби — гад. Тогда самым простым и естественным развитием событий одного хеллоуинского вечера будет: "Волдеморт напал на семью Поттеров, и все погибли. Слава Мальчику-который-умер-но-успел-убить! Посмертно…"
Нет? Нельзя? Поттеры очень сильно насолили Дамблдору или Дамби-очень-гад? Или ребенок Поттеров зачем-то сильно нужен ему, причем обязательно живым? Да нет проблем! Ведь "живым" не подразумевает под собой обязательно "здоровым". Есть наверняка в Англии ужасные детские дома для человеческого шлака, где, ну, например, с одноруким и одноногим мальчишкой-калекой, сделают очень много совсем плохих вещей. Где под видом добрых воспитателей работает человеческое отребье высшей пробы, которое с удовольствием за долю малую или вообще ради "любви к детям" сделает с беззащитным ребенком какую угодно мерзость. А еще наверняка найдутся богатые, пресыщенные извращенцы, падкие на всякую экзотику… В результате в Хогвартс приедет Мальчик-который-выжил-чтобы-стать-желе, безжалостно и безнадежно психологически и физически поломанный. Безропотно сносящий любое над собой издевательство. Можно, в качестве особо тонкой издевки, даже рассказать ему, какие храбрые, красивые и здоровые у него были родители. И даже вылечить
И это только то, что рисует мое, испорченное дружелюбием Хаффлпаффа (а на самом деле — советской школой, где всех учили: "человек человеку — брат"), воображение. Придумать же такому опытному политику, как Дамблдор, ужасов для бесправного и беззащитного ребенка не составит абсолютно никакого труда. Есть ли такое в истории мира-канона? Нет ничего такого! Значит, не такой уж Дамби и гад.
Смотрим дальше. Дамби очень-очень гуд? Что тогда на его месте сделать с искренне любимым и трепетно опекаемым мальчиком? "Так. Парня усыновить, вырастить его, с одной стороны, в строгости, а с другой — в атмосфере любви и внимания. Раскрыть его таланты, привить чувство собственного достоинства, постепенно провести социализацию в магическом обществе…"
Тоже не исторический вариант? Так что же тогда остается? А остается самое распространенное — нечто среднее. Нет в директоре откровенного зла, но и добреньким его не назовешь. Как же будет думать и действовать такой человек?
