- А что ты хотел? Знаешь, сколько дерут недобитые магглами-гишпанцами мешики-жрецы за перо их реликтовой летающей змеи?
Так. Я рванул свой кошелек и начал пересчитывать монеты. Оказалось всего около восьмиста галеонов. Мордред! Я даже забыл поторговаться! Хотя, видя, как я запал на палочку, вряд ли Глеб скинет мне хоть кнат.
- Слушайте, у меня только восемь сотен сейчас есть. Остальные в банке.
- Так мотнись за ними. Палочку я так уж и быть для тебя придержу. Портключи делают маги Гильдии своим за пять галеонов.
- Я сейчас же... - начал было соглашаться я, но не договорил.
Рвануть сейчас назад к гоблинам, однозначно попасться. Малфою нужно быть полным идиотом, чтобы не поставить там ловушку. Пока я сижу здесь, в ненаносимом, найти меня не могут. Но стоит мне появиться во внешнем мире, как охота начнется. Конечно, не великая я шишка, чтобы искать меня по всему миру, но уж у банка и в "Дырявом котле" поставить наблюдателя сам Мерлин велел. Уж больно эффектно я свалил из поезда, что наверняка только увеличило у Малфоя желание со мной пообщаться.
Черт! Что же делать? Я должен, должен получить эту палочку! Интересно, а от желания владеть Старшей палочкой сильнейших магов тоже так ломает? Если да, то как я понимаю Волдеморта!
- Я... Я не могу сейчас отправиться назад. А есть какие-нибудь другие варианты? - как же я ненавижу просить! Но выбора нет.
- В бегах, что ли? Эх ты! Еще такой мелкий совсем, а уже где-то наследил.
- По сравнению с вами любой будет мелкий!
- Знал бы ты, как меня в детстве отец и мать дразнили "медвежьим сыном"! И как мои внушающие габариты мешают в тонкой работе артефактора. Ладно. Только потому, что ты по-нормальному говоришь, пойду тебе на встречу. Да и палочка эта твоя, видно же. Очень редко такое случается. Давай так. Ты отдаешь все, что есть у тебя есть сейчас с собой, а на остальное мы оформим тебе долг. Стоимость долга: галеон в день. Долг оформим в Гильдии. Учти, если ты захочешь обмануть, то... Члены Гильдии очень любят "крыс". И знаешь, почему? Потому, что контракты на голову предателя Гильдия оплачивает по десятикратной, от обычной, ставке. Сам понимаешь, если на своих плечах носишь чужое состояние, то долго не побегаешь.
- Хорошо. Я согласен.
Вызвали местного магического юриста. Заключили договор, усиленный магической клятвой, по которому я отдавал за палочку ценой в полторы тысячи галеонов, сейчас восемьсот семь галеонов и десять сиклей. Оставшуюся сумму, которую округлили в пользу Глеба до восьми сотен галеонов, я должен был предоставить как можно скорее. В принципе, я мог и не торопиться: ставка по полученному "товарному кредиту" - один галеон за каждый день. Таким образом, через пару лет сумма долга бы удвоилась. В случае моей преждевременной смерти или в случае превышения суммы долга двух тысяч галеонов, сумма снималась с моего счета у гоблинов. Для этого я слил ключ-воспоминание в специальный фиал. Также, я обязался, магически обязался, пока не заплачу долг, не снимать со счета, послужившего залогом, сумму никуда, кроме как на оплату долга. Как только я рассчитаюсь, у меня станет на одну нить обета меньше, а флакон с воспоминаниями будет автоматически уничтожен.
В итоге все остались довольны. Юрист получил процент от сделки (те самые лишние сто галеонов), Глеб продал поделку по хорошей цене. А я... Я остался радоваться покупке, упражняться со своей новой палочкой на гильдейском полигоне и вечерами постигать практические приложения к общей теории относительности. Вроде: "все в жизни относительно: вчера пообедал на тридцать галеонов, а все следующие дни питался на один сикль в день". Именно столько у меня завалялось в кармане. Вот почему я не сообразил хоть галеон заначить? А цены здесь были просто... соответствующие! Так что за следующую неделю я хорошенько подсбросил жирок. Сбор охотничьей партии я встретил с воющим от пустоты внутри брюхом и дикой радостью: кормежка теперь обеспечена контрактом.
Встретились мы в небольшой переговорной комнате. Так как сейчас никто никого не ждал, но и никуда не торопился, команда могла спокойно познакомиться. Все восемь человек уселись вокруг круглого стола, по центру которого лежал контракт, и с любопытством рассматривали друг друга. В этот раз, как без особого удивления отметил про себя, младшим оказался я. Самым младшим. Ближайший ко мне по возрасту (хотя хрен их магов внешне разберет, если за собой следят) маг выглядел лет на двадцать пять-тридцать. Тем временем молчаливая игра в гляделки закончилась, и слово взял немолодой маг, сидевший лицом ко входу. С удивлением, я услышал знакомый с детства язык.