Бежать. Подальше от странных ощущений, которые он во мне вызывает. Подальше от грязи, в которую я еще не успела окунуться с головой. Забыть его сильные руки, жесткие губы и горячее дыхание на своей коже. Не вспоминать о том, что достаточно всего лишь одного прикосновения — и я не способна на сопротивление.
Бежать, потому что, возможно, еще утром он занимался любовью со своей женой, шептал ей на ухо всякие нежности и обещания, а сейчас собирается проделать то же самое со мной.
Вот только куда бежать?
Я замираю посреди двора, словно загнанный зверь, понимая, что уже стемнело, а вероятность встретить на дороге автобус в этом уединенном месте равна вероятности увидеть НЛО посреди поля.
Я упираюсь взглядом в чёрный внедорожник и вспоминаю, что оставила сумочку на заднем сиденье. Так уж и быть, пока Олег не хватился меня, вызову такси и буду ждать на дороге. Даже если доехать до города будет стоить как моя месячная зарплата.
Я чувствую себя настоящим воришкой.
Дрожащими руками дергаю дверку и выдыхаю, когда понимаю, что машина не заперта. Внезапно мне показалось, что в окне дома промелькнула тень Исаева, поэтому я быстро юркаю на заднее сиденье и закрываю дверцу.
Ох, теперь бы найти сумочку и телефон, слишком уж темно внутри. Я натыкаюсь руками на букет белых роз и с сожалением осознаю, что его придётся оставить здесь. Скорее всего, Олег просто выбросит эту красоту, как в прошлый раз.
Черт, где же сумочка?
— Что ищешь?
— А-а-ах! — Я подпрыгиваю на месте от насмешливого мужского голоса, и сердце от страха пускается вскачь.
— Телефон. Нужно предупредить маму, что я не вернусь сегодня домой. А ты? — вру на ходу, но мой дрожащий голос выдаёт меня с потрохами. В голове ни одной мысли, что делать дальше, а ноги дрожат так, что вряд ли смогу сделать и шаг.
— Ищу презервативы. И готов официально заявить, что их нет.
В салоне зажигается свет, и на двери щёлкает замок. Мышка в клетке. Теперь точно не убежать.
Я натыкаюсь на пристальный взгляд Олега. Он полубоком развалился на переднем пассажирском сиденье, а рядом разбросаны всякие бумажки, которые он, видимо, вывалил из бардачка в поисках тех самых презервативов.
— Что будем делать? — Его бровь ползёт вверх, ожидая от меня ответа.
— Разъедемся по домам? — спрашиваю с надеждой.
Отличная попытка, но я понимаю, что с Олегом этот фокус не пройдёт.
— У меня есть предложение получше. Раздевайся.
— Что?
— Раздевайся, говорю, — слегка раздраженно и небрежно.
— Здесь холодно. — Я паникую. Скрещиваю руки на груди, пытаясь хоть как-то отгородиться от мужчины.
Олег тянется к приборной панели и нажимает на что-то.
— Я включил подогрев сидений, так лучше?
— Я не…
— Ты слишком непослушна. Давай, Полина, делай, что говорю, иначе мне придётся наказать тебя. Ты ведь не хочешь быть наказанной, а? Особенно за попытку побега.
— Я не…
— Я жду.
Против воли дрожащими руками снимаю с себя куртку и с вызовом смотрю на мужчину. Какой раз по счету мы ходим по кругу, так и не дойдя до главного? Но если он сказал, что не собирается заниматься незащищенным сексом, то и бояться мне нечего.
— Дальше.
— А ты? — спрашиваю ехидно.
— Я сегодня наблюдаю. Пока что. И вообще, мне осталось снять только джинсы.
Я пробегаюсь взглядом по его крепкой груди, по рельефным кубикам на животе и в который раз ловлю себя на том, что он мне нравится. Весь.
Глупый-глупый мотылек.
Под его горящим взглядом я остаюсь в штанах и бюстгальтере. Черт, почему меня так заводит эта игра? Почему мне хочется сопротивляться не для того, чтобы избежать близости с ним, а чтобы позлить? Вывести из себя.
— Дальше что? — Отбрасываю волосы на спину и откидываюсь на спинку сиденья, изображая расслабленную позу, но на самом деле каждая частичка меня дрожит от нервного напряжения. А ещё ко мне вдруг возвращается то предвкушение неизвестности и желание, которое я чувствовала ещё несколько минут назад рядом с полуобнаженным мужчиной в его спальне.
— Штаны тоже. Хочу видеть тебя только в нижнем белье.
Олег наклоняется ко мне, протягивает руку и перекладывает мою одежду на переднее сиденье. Словно у меня был шанс сбежать, прихватив ее с собой.
Я медленно снимаю сапожки. Так же медленно расстёгиваю молнию джинсов, стягиваю их к ногам и бросаю в мужчину.
— Молодец. А теперь разведи ножки.
Я не двигаюсь.
— Не зли меня, Полина. Я хочу видеть, как ты откроешься для меня, хочу слышать твои стоны и то, как ты будешь просить меня войти в тебя, — яростно шепчет он, разгоняя кровь в моих венах быстрее.
Я краснею, но помимо воли развожу ноги в стороны, ловя потемневший взгляд мужчины. Его кадык дергается, и на лице уже ни намека на прежнюю усмешку.
— Поласкай себя.
— Что?
— Отведи трусики в сторону и поласкай себя. Покажи, как ты хочешь меня.
Мои глаза расширяются от его слов, и я теряю весь запал. Трогать себя там при посторонних уж точно никогда не входило в мои планы.
— Представь, что на месте твоих пальцев мои.
— Что, если я ни капельки тебя не хочу?
