Диктаторы в зеркале медицины полностью

Судя по всему, первым, кому Хрущев рассказал о подробностях, касающихся смерти Сталина, был Аверелл Гарриман, который во время войны был американским послом в Москве. В книге «Frieden mil Ruвlarud?» («Мир с Россией?») Гарриман пишет: «Так называемое «дело врачей», в котором группа медиков обвинялась в заговоре с целью убийства руководящих коммунистов, было, судя по всему, придумано Сталиным для того, чтобы устроить новую чистку. Многие наблюдатели полагали, что люди, окружавшие Сталина, из страха погибнуть в новой массовой чистке, сами прикончили старика. Мне это всегда казалось сомнительным. В одной из бесед Хрущев изложил мне свою версию смерти Сталина. Позже по моей просьбе он разрешил мне опубликовать ее. Как рассказывал Хрущев, в последние годы жизни Сталин стал еще более недоверчивым, деспотичным и жестоким, чем во время войны, когда я с ним познакомился: «Он не доверял никому, и никто из нас не доверял ему. Он даже не поручал нам работы, с которой не мог справиться сам. Нам было очень трудно с ним. Однажды вечером В субботу он пригласил нас на ужин на загородную дачу, — продолжал Хрущев. — Сталин был в хорошем настроении. Это был веселый вечер, и все мы были довольны. Затем мы поехали домой. По воскресеньям Сталин имел обыкновение звонить каждому из нас, чтобы поговорить о работе, но в это воскресенье он не позвонил, что показалось нам странным. В понедельник он не вернулся в город, а вечером в понедельник нам позвонил начальник его охраны и сказал, что Сталин болен. Мы все — Берия, Маленков, Булганин и я — поспешили к нему за город. Он был уже без сознания. В результате кровоизлияния были парализованы рука, нога и язык. Мы три дня оставались возле него, но он не приходил в сознание. Потом он на какое-то время пришел в себя, и мы пошли в его комнату. Сестра поила его чаем с ложечки. Он пожал нам руки, слабо улыбнулся и показал здоровой рукой на картинку над кроватью, где маленькая девочка с ложечки поила барашка. Этим жестом он показал нам, что так же беспомощен, как этот барашек. Чуть позже он умер. Я плакал. Мы в конце концов все были его учениками и обязаны ему всем».

Я спросил, назначил ли Сталин перед смертью преемника. Хрущев ответил почти с горечью: «Он не назначил никого. Он думал, что будет жить вечно».

Бросается в глаза, что ни слова не сказано о какой-либо медицинской помощи больному. В более поздней версии Хрущев обращает внимание и на это обстоятельство. Ядро повествования в основном не изменилось, но вот как описывает автор воспоминаний воскресенье после веселого вечера, 1 марта 1953 года: «Вдруг зазвонил телефон. Звонил Маленков. Он сказал: «Послушайте, ребята из ЧК только что звонили с дачи Сталина. Им кажется, что что-то случилось. Думаю, что нам следует поехать туда. Я уже сообщил Берии и Булганину. Пожалуйста, поезжайте скорее». Я быстро оделся и поехал к Сталину. Когда мы собрались, то, перед тем, как пойти в комнаты Сталина, зашли к дежурным офицерам. Они объяснили, что их обеспокоило: «Товарищ Сталин почти всегда звонит около одиннадцати и просит принести ему чаю или что-нибудь поесть. Сегодня он не позвонил». Чекисты сказали, что послали Матрену Петровну посмотреть, что с ним. Матрена Петровна была старой домработницей и много лет ухаживала за Сталиным. Она не отличалась большим умом, но была честной и преданной Сталину. Матрена Петровна осмотрелась, вернулась и сказала, чекистам, что товарищ Сталин заснул на полу в большой комнате, где он обычно спал. По-видимому, Сталин встал с постели и при этом упал. Чекисты подняли его с пола и уложили на диван в соседней маленькой столовой. Выслушав все это, мы решили, что было бы неудобным обнаруживать свое присутствие, когда Сталин находится в столь непрезентабельном состоянии. Мы разошлись и поехали по домам».

Однако и в этом описании сразу бросается в глаза, что «группа четырех» отказалась видеть явно больного и лишившегося речи Сталина и разъехалась по домам, не вызвав предварительно врачей. Это произошло лишь несколько позднее. Хрущев пишет в своих воспоминаниях: «Чуть позже снова позвонил Маленков: «Снова звонили ребята с дачи товарища Сталина. Они говорят, что с ним явно что-то не в порядке. Когда они снова послали к нему Матрену Петровну, она сказала, что он крепко спит, но сон какой-то необычный. Нам лучше снова поехать». Мы решили, что Маленков позвонит также другим членам бюро, Ворошилову и Кагановичу, которые вчера вечером не были на обеде… Мы решили также пригласить врачей… Те уверили нас, что такие болезни обычно продолжаются недолго и заканчиваются смертью».