Вейн был один. Он снял рубашку, оставшись в одних штанах, и с задумчивым видом стоял у открытого иллюминатора, который Ева раньше не заметила. В комнате пахло морем и вином, а еще мужчиной. Она остановилась у двери, в слабом полусвете разглядывая его тело, крепкое, мускулистое, с широкими плечами и узкими бедрами. Любовалась, как произведением искусства, вспоминая вечер, взгляды, реплики… Загадочный Вейн Ридверт, кем ты можешь стать — другом или врагом? Насчет того, что он может стать возлюбленным, Ева не думала. Это просто сделка. Ничего больше.
— Зачем ты отравилась? — не поворачиваясь, спросил он.
Ева прошла к кровати, села на нее, стащила с головы полотенце, распушила волосы и только после этого ответила:
— Я не помню. Марлин говорил, что память может не вернуться. Но мне кажется, что мое отравление — это план королевы Магды. Месть за то, что ее не поддержали. Я умру, крепость вернется дяде. Почему тебя не убили? Ведь твоя смерть выгодна всем…
— И тебе? — хмыкнул Вейн и повернулся.
— До сегодняшнего дня я была в этом уверена.
Ева устала притворяться. Да и к чему?
— А теперь?
Он двигался как кот, бесшумно и стремительно, шаг — и уже стоит напротив, еще мгновение — и, присев на корточки, заглядывает ей в глаза.
— Кто ты, шата Ева Ридверт?
— А кем ты хочешь меня видеть?
— Пока мне нравится то, что я вижу, — промурлыкал командор. — Но я не верю ни единому твоему взгляду.
— Ты никогда не интересовался мной. Как я живу, чем дышу, что желаю. Ты не знаешь меня, шат Вейн Ридверт. А я всегда была такой. Всегда. — И не соврала, между прочим! Земная Ева никогда не была тихой, скромной и забитой. — Но вам всем было выгодно видеть во мне нерешительного испуганного подростка, а мне было выгодно им притворяться.
— Ты не притворялась, Ева. Я помню запах страха, помню, как ты дрожала на свадьбе, как до обморока боялась меня. Что изменилось?
Вейн опустил горячие ладони ей на колени и медленно, чувственно провел вверх по шелковой ткани халата.
«Отвлекает, хочет, чтобы смутилась, запаниковала, сболтнула лишнее, — подумала про себя Ева, улыбаясь краешком губ. — Наивный. С прежней Евой могло бы сработать, но я в эту игру начала играть значительно раньше тебя».
Она протянула руку и зарылась пальцами в волосы мужчины, давно хотелось, так зачем себе отказывать? Он все равно ей не верит. На вид волосы казались мягкими и шелковистыми, а на ощупь оказались жесткими, густыми и непослушными. Такие же, как и сам командор — сверху лощеный аристократ, а внутри жестокий расчетливый политик. Опасный, но от этого притягательный. Черт, да она скоро и сама запутается в своих чувствах к этому мужчине. Одно Ева могла сказать точно — Вейн ее не отталкивал, скорее наоборот, привлекал и вызывал интерес.
— Я выросла, Вейн, — ответила она жестко и отстранилась. — Поняла, что никому не нужна в этом мире, ни мужу, ни матери, ни брату. Что могу рассчитывать только на себя. Никто меня не спасет, кроме меня самой. Знаешь, смерть очень прочищает мозги. Кстати, я выгнала из крепости твою любовницу.
Ева пристально следила за супругом, поэтому заметила тень досады, промелькнувшую на его лице. Но разозлиться не успела.
— Давно нужно было это сделать. — Вейн скривился и, встав, направился к столу. — Ложись спать, мне нужно написать пару писем.
— И тебе не интересно, кто стоит за твоим похищением? Не интересно, что творится в крепости?
Ева недоумевала. Ладно, она не интересует его как женщина, и он не хочет сохранять их брак, но о своих подданных и собственной судьбе он же должен позаботиться!
— За моим похищением стоит королевский дом Иорхонов, а кому служат пираты, я узнаю рано или поздно.
— Брат твоей любовницы, барон Катар, — с милейшей улыбочкой на губах сообщила Ева. — Он встретил меня на берегу и остался в заложниках вместе с частью команды адмирала.
— Будешь все время вспоминать мне Шатари? — недовольно нахмурился Вейн.
— Нет, еще несколько раз — и забуду. В конце концов, ведь это благодаря баронессе я здесь… Стоп! — У Евы в мозгу что-то щелкнуло, и паззлы сложились. — Катар нанимает пиратов, через сестру договаривается с предателем в крепости и способствует твоему похищению, Шатари пишет в трипту, что наш брак недействительный… Она кому расчищала дорогу, себе или моему будущему новому мужу?
— Уверен, она не в курсе игр старшего брата. Шатари никогда не отличалась умом.
— Она мечтала стать герцогиней Ридверт, а Катар хотел крепость. Одно другому не мешает. Как рассуждает женщина? Ей — герцог, титул и земли, брату — я и крепость. Все честно. Идеальный план, даже жаль, что я им его подпортила.
— Считаешь, я бы женился на Шатари? — Вейн с интересом посмотрел на Еву.
— Ну… вдруг ты в нее безумно влюблен? Все же столько лет вместе…
— Боги! — эмоционально воскликнул герцог, закатывая глаза. — Да с ней только спать можно! И давай будем считать, что те несколько раз уже прошли. Я бы все равно от нее избавился после твоего совершеннолетия.
