Первую половину пути они ехали быстро, останавливаясь лишь для того чтобы размять ноги и дать короткий отдых лошадям. Бурхун хотел как можно быстрее убрать от берега и Ева с ним не спорила, хотя и мечтала о мягкой постели и горячей ванне, да она была согласна и на тюфяк набитый свежим сеном и тазик с теплой водой. Главное — крыша над головой, крепкие стены и твердо стоящая на полу кровать.
Дорога нырнула в небольшое ущелье и впереди показалось село, частично упрятанное в горы. Большинство зданий было встроено в поросшие кустарником скалы, из-за чего казалось, что на село сошла зеленая лавина наполовину утопив дома. Ева любовалась открывшейся картиной и не заметила как к ехавшему впереди Бурхуну подбежал мальчишка. Наемник остановил лошадь и склонился к чумазому белобрысому пацану.
— Тата велел передать, что за деревней вас ждут чужие люди. Лук только у одного, остальные с мечами. Заклинателя нет, но у главного видели амулет на шее.
Сверкнула на солнце монетка, мальчишка ловко ее поймал и исчез в кустах.
— Другой дороги нет, — обернулся к Еве Бурхун. — Можем остановиться в деревне и ждать проходящий обоз, но это затянется на несколько дней, а можно рискнуть.
— А ты как считаешь? — Ева всегда предпочитала доверять профессионалам, особенно в делах в которых сама не разбиралась.
— Я бы рискнул. Но вы с Лю останетесь в селе, когда все закончится я пришлю гонца.
— А ты уверен, что здесь я буду в большей безопасности, чем за твоей спиной?
Наемник на мгновение задумался, потом кивнул и начал раздеваться. Ева оторопело смотрела, как с могучих плеч сползает кожаная безрукавка, потом настала очередь рубахи… Она хотела уже задать вопрос, что за стриптиз устроил воин, но Бурхун наконец добрался до тонкой, похожей на чешую рыбы, кольчуги.
— Надевайте, — он стащил ее через голову и подал Еве. — Она не рассчитана на женское плечи, но уж потерпите. А вернемся в крепость, нужно будет озаботиться защитой под ваш размер.
— Да зачем она мне? Я не собираюсь воевать.
Ева ухватила протянутую кольчугу и охнула. Весила она килограмм пять, не меньше.
— Мне так будет спокойнее.
Бурхун начал одеваться, а к Еве подошла Лю, она помогла ей надеть кольчугу, которая оказалась не только тяжелая, но еще и длинная. Сидеть на лошади сразу же стало неудобно, но Ева понимала, что возмущаться и спорить сейчас не стоит, поэтому поблагодарила наемника кивком и со вздохом взялась за поводья.
Отряд, ощерившись мечами и арбалетами въехал в деревню. Ева крутила головой, ей было интересно поглядеть на местных жителей, но селенье словно вымерло, только шуршали флюгера на крышах, да бродили вдоль дороги козы и худые, пятнистые свиньи.
Так и проехали через село в полной тишине, хотя любопытные взгляды Ева ощущала спиной и пару раз замечала, как мелькали за заборами темные от загара лица. За деревней Бурхун взмахом руки отправил вперед пятерку воинов, а девушкам велел встать в середину строя.
— Там всего одно место удобное для засады, — тихо сказала Лю, внимательно осматриваясь по сторонам. — В бой не лезем, парни нас прикроют.
Герцогиня кивнула. Напряжение росло и она впервые в этом мире ощутила настоящую тревогу. Уже и селение скрылось за поворотом, и опасное место оказалось позади, а никто на них не нападал и Ева решила, что пронесло, как на дорогу вышли трое. Заржали лошади, кто-то свистнул, Бурхун поднял руку и отряд остановился.
Вперед выступил вооруженный двумя короткими мечами мужик цыганистой наружности в стеганой безрукавке поверх черной рубахи, на голове красовалась красная косынка, в ухе свисала длинная серьга.
— Мне нужен барон и ваши деньги, — оскалился он. — Драться с тобой нам нет резона, командир. Наемникам делить нечего, отдай барона и золото и проезжайте.
Бурхун заковыристо и длинно выругался.
— Кто тебе платит, Шалый?
— Тебе какое дело, — сплюнул на землю «цыган».
— Так может моя хозяйка заплатит больше?
— С каких пор ты стал служить бабе? — хрипло рассмеялся Шалый. — Хотя, это же не баба, это целая герцогиня. Ваша светлость! — он попробовал придать своей роже максимально приветливое выражение, что смотрелось диковато. — Верните барона и можете ехать дальше. За вас нам не платят.
— Живым или мертвым? — поинтересовалась Ева, чувствуя, как в душе поднимается гнев, а кольчуга становится еще тяжелее. Левое плечо закололо сотней иголок и она, повернув голову, увидела знакомого таля, нагло примостившегося возле уха. — Ты? — выдохнула возмущенно и безрезультатно попыталсь сбросить невесомую, но колючую птичку с плеча.
— В кустах еще семеро, сейчас нападут. Этот вам, идиотам, зубы заговаривает, пока остальной отряд берет в клещи.
— С чего ты нам помогаешь? — спросила подозрительно.
— Не вам, а тебя, — проворчало в голове недовольно. — Ты мне еще должна кое-что, не забыла?
— Бурхун! — крикнула Ева, — Это ловушка!
— Взять! — одновременно с ней рявкнул Шалый, заменив почти приветливую улыбку на злорадную гримасу он замахнулся на лошадь мечом. — Шату не раньте, остальных можно прибить!
