— Да-да, — с умным видом покивала Ева и добавила, — а еще в столицах ныне в моде книжки фривольные или журналы модные класть в кабинках, дабы при длительном уединении было чем себя развлечь.
Судя по задумчивому взгляду тетки, ее мужа ждут весьма сильные потрясения.
В трактир они с Лю спустились, умывшись и переодевшись. Ева отдала в стирку одежду, радуясь в очередной раз, что у нее есть пару лишних монет и можно рассчитаться с прачками.
Их ждал накрытый стол, за которым уже сидел Бурхун. Он тоже умылся и сменил рубашку, но вот хмурое выражение лица сменить забыл.
— Нашли лекарку? — спросила Ева, садясь напротив.
— Да, с этим проблем не будет.
— Я заплачу.
Мужчина кивнул, их наем подразумевал, что расходы несет наниматель, и Ева это очень хорошо помнила. Она благодарно взглянула на Лю, стараниями которой у них теперь были деньги, и совесть ее за поступок Золотой Змеи совсем не мучила.
— Все думаешь, кто призвал таля? — спросила Лю, и легким движением остановила руку Евы, когда та потянулась за хлебом. — Не спешите, ваша светлость.
Она подвинула к себе доску с хлебом и, прикрыв глаза, понюхала его, точно так же поступила со всеми блюдами.
— Можно есть, здесь нет ни одного известного мне яда.
— Хочешь сказать, что ты на нюх можешь определить отраву? — удивилась Ева.
— Большинство, — кивнула Лю и, оторвав от курицы ногу, впилась в нее зубами. — Так о чем думаешь, Бурхун?
Ева проследила, как острые зубки перемалывают хрящи и последовала примеру Сюнь. Курица оказалась суховатой, но Еве все равно казалось, что она ничего вкуснее в жизни не ела. Она положила себе овощей, отломала ломоть теплого еще хлеба и на несколько минут выпала из реальности. Ее спутники не отставали, они молча жевали, запивая все ягодным компотом, и каждый думал о своем. Ева думала о тале. Этот паршивец опять исчез, так и не ответив ни на один вопрос. Враг он или друг и что ему нужно от Евы? А еще было интересно, о каких способностях он говорил и чем они отличаются от силы заклинателей.
— Лю, что ты знаешь о моем дяде? — спросила Ева, когда первый голод был утолен, а подавальщица принесла горячий чай и большой ароматный яблочный пирог.
— Наверное, о вашем дяде я знаю больше, — ответил ей Бурхун. — Ему пятьдесят два года, он вдовец, имеет трех сыновей, умный, хитрый, злопамятный и очень не любит, когда его приказы нарушают.
— Интересуется историей, особенно периодом Взлета. Его коллекция книг с описанием магических ритуалов древних, жизнеописаниями великих заклинателей и их исследований считается лучшей в этой части суши, — добавила Лю. — Но в семье Иорхонов нет сильных заклинателей, хотя их кровь считается древнейшей среди королевских дворов.
— И что ему от меня надо? — Ева вздохнула.
— Меня тоже всегда интересовало, — Лю откинулась на спинку стула. — Зачем из поколения в поколение дом Иорхонов отдает своих дочерей замуж за заклинателей ордена?
Бурхун задумчиво кивнул.
— Для меня это пока тоже загадка, — честно призналась Ева. — Но я очень хочу ее разгадать.
Таких бань видеть ей не приходилось. Вкопанное в землю невысокое бревенчатое здание с маленьким окошком и низкой дверью действительно было черным от копоти. Перед дверью сидел худой парень лет пятнадцати, одет он был лишь в закатанные до колен когда-то светлые штаны, на запястье железный браслет, на груди болтался чей-то клык на веревочке. Светлые волосы закрывали опущенное лицо, парень что-то сосредоточенно крутил в руках, присмотревшись, Ева поняла что это кусок тонкой железной ленты.
— Эй, работник! — позвала его Лю, она несла стопку простыней и кувшин с компотом. — Хорошо проветрил, госпожа не угорит?
Мальчишка поднял голову и Ева не сдержала восхищенного вздоха. Он был нереально красив, словно над симпатичным лицом потрудился еще и мастер фотошопа. Никогда она не видела таких красивых людей и даже не предполагала, что природа может создать такое без участия пластической хирургии.
— Какой хорошенький, — протянула Лю, беззастенчиво рассматривая парня. — И достаточно взрослый…
— Для чего? — тут же повернулась к ней Ева и столкнулась со смеющимся взглядом раскосых глаз.
— Для того самого, — подвигала Лю подведенными бровями. — Был бы лет на пять моложе, за него передрались бы гаремы Шахистана. — Парень пристально смотрел на губы Лю, но молчал. — Жаль глухой. Читаешь по губам? — спросила она у паренька, тот кивнул. — Тогда открывай.
Парень открыл дверь, посторонился, пропуская внутрь девушек, но сам остался на улице.
Привычного Еве предбанника не было, в начале маленькой бани под низким потолком лежали две жердины, по центру был сложен очаг, заваленный сверху черными камнями, над ними висел на цепях чан с горячей водой. В нем плавал деревянный ковшик. Два ведра холодной воды стояли у торцовой стены под маленьким окошком. Черные, покрытые сажей стены, зато пол устлан свежей соломой, на двух длинных полках постелены чистые простыни, а под ними, если нос Еву не обманывал, свежие ветки можжевельника. Мыло и мочалки лежали тут же полках.
