— Так можно приспособу взять, которой камни мельчат. Только там таль работает, а тут, значит, ручку подвести и зазор уменьшить, нам же щепа не нужна, а нужен песок… — Парень потер кончик носа. — Ага, сделаем!
Яська, которая, конечно же, пришла вместе с Даммаром, важно покивала, а потом сморщила носик и чихнула. Ева улыбнулась и, не удержавшись, чмокнула ее в макушку.
— А сегодня сказка будет? — Девочка обняла Еву за ногу и заглянула в глаза. — Про мальчика Незнайку?
Ева настояла, и Яська из лазарета перебралась к ней, теперь каждый вечер герцогиня рассказывала ей сказки. Сказки своего мира. Девочка слушала, раскрыв рот, а на следующий день собирала вокруг себя толпу детишек и пересказывала им приключения невиданных и удивительных колобков, красных шапочек и снежных королев.
Популярность Яськи росла на глазах, а вместе с ней появлялась зависть. Ева это понимала, но как оградить от этого ребенка, пока не придумала. Хотя была у нее идея. Школа. Начальная школа для всех детей. Она даже с Бушем ее обсудила. Но секретарь отнесся к этому весьма скептически. А Ева вопреки его отговоркам внесла школу в один из пунктов своего плана. Большого плана…
В ближайшие дни Ева запланировала «великое переселение народа». Ей нужно было помещение, поэтому из барака народ переселялся в крепость. Комнат хватало на всех. В бараке жили низшие слуги — те, кто ходил за скотиной, кто занимался заготовкой дров и угля, уборкой двора и отхожих мест. Для них переезд в крепость был наградой. Повышением на одну ступень по социальной лестнице.
Ева этого не знала, ее просветила экс-герцогиня Лунесса Иборг Ридверт во время очередного обеда в ее покоях.
— Ты снискала славу среди плебса, — скрипела она, отпивая вино из высокого бокала красного стекла. — Они на тебя молятся. Шатари так не любили, плевали в спину.
Ева усмехнулась. Старуха постоянно упоминала любовницу внука, явно ожидая от Евы каких-то реакций, а когда их не получала, улыбалась довольно и продолжала как ни чем не бывало.
— Меня вот еще что интересует, зачем ты занимаешься мылом, когда можно договориться на поставки из Шахистана? И масел, и мыла, и притираний. Южане очень сведущи в этом вопросе.
Ева пожинала плечами и отвечала, что проще наладить собственное производство. Это и дешевле, и выгоднее, чем переплачивать купцам. А еще они планировали вернуть корабль Лю, вот тогда можно будет подумать о завозе чего-то необычного. Но озвучивать свои планы Ева не хотела. Рано еще.
А еще старая герцогиня настаивала, чтобы Ева срочно захомутала графа Бальтазара. При встречах, которые происходили чаще всего за столом (герцогиня никак не могла нарадоваться новому кухарю и постоянно приглашала Еву отобедать с ней), Лунесса закатывала глаза и с придыханьями говорила:
— Умен, обходителен и неутомимый любовник! Именно такой тебе и нужен, чтобы разбудить страсть.
Услышав об этом впервые, Ева поперхнулась и совершенно неприлично вылупилась на старуху.
— Вы лично проверяли его неутомимость?
— К сожалению, нет, — кокетливо скрипела Лунесса, довольная, что ее оценили так высоко. — Но у меня есть свои источники.
— А ничего что я замужем за вашим внуком?
— Ничего, — отмахивалась герцогиня. — Ему будет полезно.
Ева только глаза закатывала и игнорировала все разговоры на эту тему. Как оказалось, зря…
Сегодня днем ее светлость Лунесса подложила ее светлости Еве большую и жирную свинью. Когда герцогиня действующая пришла к герцогине бывшей на очередной обед, ее ждал сюрприз.
— Шата Ева! — Граф Бальтазар Старов искренне улыбнулся и поцеловал Еве кончики пальцев. — Какая приятная встреча.
— Я бы сказала — неожиданная.
Ева вздохнула и направилась к столу, бросая гневные взгляды на довольную старую каргу.
— Мне показалось, что вы избегаете меня.
— Вам не показалось, граф.
Мужчина отодвинул стул и помог Еве сесть, только после этого уселся напротив.
— И чем я вызвал ваш гнев, прекрасная хозяйка Одинокого Великана? — с четко отмеренной заинтересованностью спросил граф.
— Гнев? — притворно удивилась Ева. — Ну что вы, граф! Я не гневаюсь на тех, кто мне неинтересен.
Ева зашла в кабинет и улыбнулась. Цветы были красивыми, но тот, кто их дарил, вызывал стойкую неприязнь. Сегодня это оказались розы. Девять черных роз окружали одну белоснежную. В этом мире не заморачивались количеством цветов, и десять роз означали то же, что и пять, и двадцать пять.
— Очень редкий сорт. — Лю понюхала цветы и скривилась. — Интересно, где он их берет?
— Скажи, чтобы в следующий раз куст подарил, коль они такие редкие.
— Моя жена увлекается садоводством, отнесу ей и эти цветы, возможно, удастся вырастить розы из черенков, — улыбнулся Буш и положил перед Евой стопку писем. — Почта.
— Было что-то важное?
— Неважное я отправил в костер, — все с той же улыбкой проговорил секретарь и, прихватив вазу с розами, вышел, тихо прикрыв дверь.
