— Я отвечаю только за военное имущество и отчитываюсь перед его светлостью герцогом Ридвертом. Это военный объект, и не женщине командовать на нем.
Ева медленно встала, уперлась руками в стол и, глядя в глаза баронету, медленно и четко произнесла:
— Это моя крепость! Не короля, не герцога, не самого Хозяина. Зарубите это себе на носу, баронет Каре. И если я задаю вопрос, будьте любезны на него ответить, иначе вам придется искать другое место жительства.
— Вы не посмеете! — презрительно скривил губы баронет, бросая многозначительный взгляд на секретаря. — Вы всего лишь женщина, которая ничего не смыслит в воинском искусстве и в правилах содержания крупных военных объектов. Вас даже не просветили насчет… — Буш громко закашлялся, и интендант презрительно усмехнулся. — Мой совет, шата Ева, сидите тихо, как сидели раньше, и, может быть, после родов ваша мечта сбудется, и вас отправят в обитель. — Он снисходительно глянул на нее сверху вниз. — И ничего вы мне не сделаете. Меня на эту должность назначил его величество, и снять с нее может только он.
— Вы очень высокого о себе мнения, баронет Каре. — Ева отзеркалила его взгляд и повернулась к безмятежному Бушу. — У нас в крепости несчастные случаи были? — Тот непонимающе качнул головой. — Будут!
— Ваши угрозы смешны, ваша светлость, — скривился Каре и выложил на стол главный козырь. — Я могу обвинить вас в предательстве короны и сговоре с врагами. Вы не сообщили королю о судьбе вашего супруга, не передали письмо с требованием выкупа, утаили известие о прибытии гонца. Ваше бездействие ставит супругу шата Вейна на одну ступень с заговорщиками. Мы все помним, кем была ваша мать… — Каре многозначительно замолчал, ожидая от Евы испуга или хотя бы волнения, а не дождавшись, продолжил с угрозой: — Не вмешивайтесь в мужские дела, если не хотите отправиться под арест до тех пор, пока вам подберут нового мужа.
Ева посмотрела на Буша, тот отвел взгляд, но сказал:
— В мирное время при отсутствии других офицеров интендант — главный.
Каре с ухмылкой следил за девушкой, уверенный в своей победе. Дерьмо! Ева лихорадочно соображала, как поступить дальше. Спустить выпад — и можно ставить крест на всех планах, но и пойти на открытый конфликт нельзя, в этой ситуации права на стороне Каре. Ум, закаленный двадцать первым веком, подсовывал одно решение за другим, но все они были настолько зыбкими, что она сразу же отметала вариант за вариантом. Взгляд блуждал по кабинету в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы разбить его о башку самоуверенного козла. Нет, она понимала, что это будет худшим вариантом, но помечтать-то можно. При этом Ева старательно улыбалась и держала лицо.
Казначей стоял бледный как смерть, прижимая к груди папки и испуганно глядя на интенданта, Буш был спокоен, он пристально следил за Евой, а когда она коротко на него глянула, поднял одну бровь и подмигнул.
— Я тебя услышала, Каре. Свободен. Ты тоже займись делом, — бросила она казначею и опять села за стол, уткнувшись в бумаги.
— Я рад, что благоразумие не оставило вас, ваша светлость, — довольно ухмыльнулся интендант и, коротко поклонившись, вышел вслед за казначеем.
Стоило ему закрыть дверь, как Ева повернулась к секретарю.
— Откуда он…
— Вы заметили, что…
Заговорили они одновременно, но мастер Буш почтительно замолчал, давая возможность Еве высказаться.
— О содержании письма знали только мы с тобой?
— О том, что за герцога требуют выкуп, знают экс-герцогиня, я и вы. А вот о том, что послание не ушло дальше крепости, знаем только мы двое. Я взял на себя смелость и отправил к маркизу Йерку гонца с отчетом о делах в крепости. Это произошло на следующий день после появления посланника от пиратов. О содержании его сумки никто не знал, — кивнул Буш, присаживаясь напротив. — Баронет Каре слишком осведомлен.
Ева побарабанила пальцами по столешнице.
— Боюсь, гонец не доехал до Йерка.
Секретарь со вздохом кивнул.
— Что спрятано в пещерах под крепостью?
— Я не могу об этом говорить. Клятва.
Ну и не нужно, сама узнает. Буш смотрел на Еву и молчал, давая ей возможность принять решение.
— Отец Каре из древнего и влиятельного рода, а вот мать из торговцев, довольно богатых. У старого барона это третий брак, старшие дети рождены от женщины с древней кровью, один из сыновей неплохой заклинатель, а вот баронету ничего не досталось, кроме амбиций и связей. Он легко мог предать, если ему пообещали что-то действительно значимое.
— У нас нет доказательств. Считаешь, следовало сообщить маркизу о требованиях пиратов?
Секретарь прикрыл глаза и задумался, Ева наблюдала за ним. Абсолютно непроницаемое безмятежное лицо, неизменная полуулыбка на ярких губах. Раздражает!
— Не знаю, какие у вас планы, шата Ева, но пока мой господин в плену, я на вашей стороне. Не все чисто в ордене, и, возможно, вы поступаете правильно, не спеша сообщать, что ваш супруг жив.
— Значит, ты готов меня поддержать?
