Сейчас она должна смутиться, вжать голову в плечи и начать лепетать что-то о долге жены… Но Ева его удивила, она не опустила взгляд, внимательно посмотрела ему в лицо и кивнула сама себе, словно что-то для себя решила, и Вейну от этого ее решения стало немного не по себе. Чутье заклинателя вопило, что здесь что-то не так, но что именно не так, он понять не мог.
— Вы не рады меня видеть? — Она с интересом осмотрела комнату, задержалась взглядом на разобранной кровати. — Захотелось лично убедиться, насколько хорошо вас охраняют, муж мой.
— Зачем?
— Забочусь о вашей безопасности, — ответила она с ироничной полуулыбкой на розовых губах.
Вейн забыл, что злился, зацепился взглядом за ее губы, удивился, когда она успела вырасти и превратиться из нескладного подростка в красивую молодую леди? И откуда у нее взгляд опытной женщины, знающей себе цену, взгляд, который она пытается безуспешно спрятать за невинным трепетом ресниц?
Он следил, как супруга медленно обходит помещение, рассматривает картины на стенах, останавливается у столика, на котором стоит початая бутылка вина и бокал, как кривит презрительно носик и отворачивается к очередному пейзажу. А потом идет к диванчику, непринужденно садится на него, закидывает ногу на ногу и смотрит на Вейна длинным изучающим взглядом, словно тоже видит его в первый раз.
Вейн так и стоял у стола, впервые не зная, как себя вести с этой незнакомкой. Все слова, которые он крутил в голове, казались или грубыми, или глупыми, поэтому командор решил не торопиться.
— Вина?
— Я бы приняла ванну, — вздохнула она. — Есть на этой яхте ванна?
— Яхте? — Он зацепился за незнакомое слово и в памяти всплыло еще одно. — Когда мы встречались последний раз, вы оставили для меня послание. Не могли бы объяснить его значение?
Ему показалось, что он наконец смог ее смутить, бледные щеки порозовели, она прикусила нижнюю губу, и Вейн уже праздновал победу, когда понял, что девушка просто сдерживает смех.
— Я спросил что-то смешное? — холодно поинтересовался он и, отодвинув бумаги, сел на стол, чтобы видеть лицо супруги.
— О нет… — не менее холодно ответила герцогиня, быстро справившись с приступом смеха. — Не ожидала, что вы не знаете, как обычно называют мужчин, открыто изменяющих женам. Тех мужчин, которые селят любовницу в супружеской спальне и обеспечивают ее нарядами и украшениями, в то время как у законной жены каморка и одно платье на все случаи жизни. Как еще назвать мужчину, который не видит заговор у себя под носом, который, вопреки данным клятвам, позволяет меня убить!
Ему показалось, что Ева, как всегда, сорвется в истерику, но она только чуть повысила голос, а потом все так же беззаботно улыбнулась, но в ее взгляде появилось разочарование. И это разочарование отчего-то дико злило.
— Раньше вас все устраивало.
Он понимал, что это глупая детская отговорка, недостойная взрослого мужчины, но слова слетели с губ раньше, чем Вейн их осмыслил.
— Меня бы и сейчас все устраивало, если бы ваша любовница не организовала нам развод, — спокойно сообщила супруга. — Я привезла аванс в счет вашего выкупа. Не всю сумму, поскольку вы не озаботились оставить мне доступ к деньгам.
— На вас мое кольцо.
Вейн не понимал, к чему она клонит, хотя намеки на Шатари злили неимоверно, и хотелось ответить колкостью, напомнить Еве, что из-за ее нежелания и страхов их брак так и остался фиктивным.
— Это кольцо Лунессы. — Ева покрутила на пальце ободок, а потом сняла его и положила на столик. — Как вам известно, оно не активно, как и наш брак. И если мы не подтвердим наши отношения, через несколько дней вы и я будем опять свободными людьми. Звучит, конечно, заманчиво, но…
— Но?
— Но мне не нравится ни один из кандидатов в мужья. Знаете, шат Вейн… — Она серьезно на него посмотрела. — Вы мне тоже не нравитесь, но у вас есть одно огромное преимущество.
— Какое? — ошарашенный Вейн не верил собственным чувствам.
Эта смелая, рассудительная, уверенная женщина — Ева?
— Вы находитесь в плену, — мило улыбнулась супруга.
— Так вы прибыли, чтобы консуммировать брак? — пробормотал командор, глядя на герцогиню с недоверием.
— А вы будете возражать? — с живым интересом спросила Ева, и Вейн впервые в жизни не нашелся, что ответить.
