— Ту ночь я никогда не забуду… — тихо продолжил он. — Наверно ничего более страшного я не переживал и не переживу впредь. Меня разбудили, и я сразу понял, что случилось. Мы все ждали этого. Я шёл в его покои, думая, что увижу его в последний раз. Он уже не мог шевелиться, силы покинули его. Он исхудал и постарел так, что ты, наверно, не узнала бы его. Только глаза… Я поймал его взгляд и понял, как нужно жить и умирать. Он передавал мне последний завет. Он продолжал бороться со смертью, хоть битва и была уже проиграна. Он был побеждён, но не сломлен. И это был самый главный урок, который он мне дал. Больше я ничего не буду говорить о той ночи. А к утру, казалось, всё было кончено. Монахи забрали его тело в храм, чтоб приготовить к погребению. И тут Донгор сообщил, что в нашу систему вошёл космический корабль, но это не балары.
Они сели на луг неподалеку от города. Я послал туда Хэрлана и воинов. Они вернулись с гостями, сложением похожими на нас, а в остальном — на жителей Оны. Их облик был благороден, и они почти чисто говорили на нашем языке. Они рассказали, что прибыли с нашей прародины, чтоб передать привет Великого Тирана Алкора великому королю Дикта. Я поблагодарил их и сказал, что отца больше нет. Тогда я заметил, какое волнение отразилось на их лицах, и вперёд выступил невысокий крепкий человек. Он спросил, когда это произошло и, узнав, что этим утром, начал умолять меня допустить его к телу. Его чувства показались мне искренними, и я позволил. Хэрлан увёл его и, когда они вернулись, незнакомец сказал, что ещё не всё потеряно. Он был очень взволнован и говорил слова, которых я не понимал. Теперь я думаю, что он говорил о том, что отец находится в коме, из которой его ещё можно вывести. Да это и не важно. Он обещал спасти его, а я был готов на всё ради этого. Правда, Хэрлан было заупрямился, но как только тот сказал, что всё будет сделано в присутствии Реймея, жрецов и матери, что не будет никакого колдовства, противного вере Аматесу, он уступил.
Кирс снова замолчал. Его брови сдвинулись и губы сжались.
— Эти пять дней я пребывал в смятении. Я думал, не допустил ли ошибку. Во дворец, куда снова вернули тело отца, пришельцы привезли какие-то странные ящики. Покои, отведённые для них, были изолированы и туда никого не пускали, даже меня. Я не знал, что там происходит. Ни от кого, кто был допущен туда, не было никаких вестей. Народ волновался. Пришельцам не верили. В столицу без конца прибывали гонцы из дальних селений. Они требовали сказать им, что происходит. Если король умер, то почему он всё ещё не погребён, а я не коронован. Если он жив, то почему об этом не скажут прямо. Я не знал, что им говорить, и если б не Энгас, то не знаю, чем бы всё кончилось. Он с утра до вечера успокаивал прибывших, а ночью бродил от костра к костру тех, кто ждал известий за городом. Я же совсем растерялся.
Я снова кивнула. Похоже, он казнил себя за эту растерянность, но я-то помнила, что тогда он был мальчиком лет тринадцати по нашим меркам. Мальчиком, на которого сразу свалилось слишком много.
— И, наконец, двери открылись, — произнёс он, и в его голосе послышалось облегчение. — Меня позвали, сказав, что отец хочет видеть меня. Я бежал со всех ног и увидел, что он жив и в его глазах светится надежда. Он быстро поправлялся. Барон Локар, алкорский врач не отходил от него ни днём, ни ночью. Реймей и мать тоже были рядом. Мне приходилось помогать Энгасу в государственных делах. Помощи от меня, наверно, было немного, но так хотел отец. Потом я начал помогать ему. А когда он встал на ноги, то решил отправить меня учиться на Пеллару. И уже там я встретил этого ушастого.
Кирс с улыбкой взглянул на Тахо.
— Я чуть не упал, увидев его! — прокомментировал анубис. — А он смотрел на меня, как на привидение! Эдриол, вернувшись на Диктиону, рассказал, что мы с тобой погибли вместе с последним королём баларов. Он чего-то там напутал и сказал, что это ты покорила сердце бедняги, и он решил принести себя в жертву свободе Диктионы. Кибелл и Шила были очень опечалены вестью о твоей гибели и назвали дочь в честь тебя Лорной.
— Дочь? — улыбнулась я, взглянув на принца. — У тебя есть сестра?
— Она ещё маленькая, — взгляд Кирса потеплел. — Когда мы с Тахо последний раз были на Диктионе, она только начала вставать на ножки. Отец души в ней не чает.
— Ещё бы! — воскликнул Тахо. — Она такая хорошенькая! Вся в мамочку. И норовом тоже. При любом удобном случае начинает визжать.
— Минус один сантиметр, — усмехнулся Кирс.
— Понял, — кивнул Тахо. — Главное, что её всё равно любят. Кстати, ты сейчас наверно тоже не узнала бы короля. Я его каждый раз узнаю с трудом. Он увлекся биоэнергетикой и молодеет на глазах. И королева Шила тоже. Барон Локар утверждает, что у них врожденные способности, а если учесть, что они происходят из двух ветвей королевского рода, то, возможно, это относится ко всем королям Дикта.
— Это только догадки, — мягко перебил Кирс. — У меня, например, таких способностей нет.
Тахо мрачно взглянул на него.
