В зале зароптали, а охрана тревожно воззрилась на Хэрлана. Тот поспешно шагнул к королю, но первым заговорил Басар.
— Он здесь! — заявил он, ударив себя ладонью в грудь. — Но я не выпущу его, хватит крови и смертей! Мне надоело разрушать и уничтожать! Я, скорее, сдохну как шелудивый пёс, чем ещё раз дам волю этой твари!
— Вы сумасшедшие! — рассмеялся Лоуорт. — Пусть он остаётся там, где сидит. Пока он внутри у нас, он, по крайней мере, никому не причинит зла. Чем экспериментировать, проводите-ка нас к нашей колеснице, и расстанемся навсегда.
Его последние слова были почти не слышны в шуме, поднявшемся в зале. Люди вскакивали с мест, кричали, чего-то требовали, но тут мощный голос короля перекрыл шум.
— Тихо! — приказал он, и тут же в зале повисла настороженная тишина. Взглянув на изгоев, Кибелл произнёс: — Я услышал то, что хотел услышать. Снимите с них кандалы и проводите к катеру. Пусть летят, куда хотят.
И развернувшись, направился к своему креслу.
— Ты их отпускаешь? — недоверчиво спросил Хэрлан. — Ты отпускаешь тех, кто принёс сюда зло и выпустил его?.
— Они принесли его, чтоб уничтожить. А выпустили… — он обернулся к Басару. — Зачем вы его выпустили?
— Нас обманули. Рахут сказал, что нашёл свиток и отдаст его, если мы выпустим демона. Мы рискнули.
— Я рискнул, — перебил его Лоуорт. — Я думал, что это последний раз. Рен не хотел, но я не оставил ему выбора.
Кибелл с сомнением смотрел на него, а потом вздохнул.
— Я бы ни за что не отпустил вас, граф Лоуорт, но вы, действительно, крепко связаны с капитаном Басаром. Не демоном, нет… Чем-то другим, что, может быть, известно только вам двоим. И он не выдержит борьбы в одиночку, хоть вы действительно мешаете ему. Я хочу наказания и хочу мести для того, кто осквернил мой город хаосом, и я хочу, чтоб он был, если не убит, то изолирован. Поэтому я оставляю вас в живых.
— Ты противоречишь себе, — поднялся с места Реймей.
— Ты уверен, что звезда сожжёт демона вместе с телами, где он поселился? — обернулся к нему Кибелл. — Он материален или он сущность духовная или энергетическая? Молчишь… Ничто не дает гарантии, даже если б свиток был цел. Мы бы снова заперли демона, но он не был бы уничтожен. Он бы ждал своего часа, и у него было бы время, чтоб дождаться того, как забвение перейдёт в незнание и откроет ему путь на свободу. Нет. Пусть он пребудет в осознанном заточении, ибо человеческие сердца для такой твари более жестокое узилище, чем дохлая птица.
— Спорное решение… — заметил Энгас, задумчиво опустив подбородок на навершие посоха.
— Именно поэтому принимаю это решение я, не делясь ни с кем ответственностью. И даже не беру с них никаких обещаний. Если я ошибся, то пусть это будет только на моей совести. Снимите с них цепи, выпустите птицу и проводите к катеру. Я хочу, чтоб они как можно скорее убрались с Диктионы.
Чувствовалось, что на сей раз оба совета не одобряли решение короля, но спорить никто не смел, может, потому, что и сам он не испытывал особой радости по этому поводу. Он мрачно следил за тем, как охранники снимали с изгоев кандалы. Никто больше не проронил ни слова. Всё уже было сказано, а то, что осталось невысказанным, нельзя было выразить словами.
Наконец, пленников освободили, и птица с радостным клёкотом вылетела из клетки и устроилась на плече у Лоуорта. Басар смотрел на короля и то, что было в его взгляде, не было похоже на благодарность. Скорее, это была клятва, но Кибелл отвернулся, и ормиец, расправив плечи, направился к выходу. Охрана по-прежнему сопровождала их. Лоуорт что-то нашёптывал на ходу своему филину, но у дверей вдруг остановился и взглянул на графа Гаррета.
— А, посол… — улыбнулся он. — Надо думать, вы доложите обо всём его величеству Великому Тирану?
— Можете в этом не сомневаться, молодой граф Лоуорт, — процедил сквозь зубы тот.
— Неужели при дворе узнают о моих проделках? — он изумлённо вскинул золотистую бровь. — Это же разобьет сердце моего отца!
— Я думаю, что это будет законным возмездием за воспитание сына, — отрезал граф Гаррет.
— Отличный ответ! — почти тепло улыбнулся Норан. — Расскажите всё и всем… — и уже выходя, хлопнул по плечу Басара: — Я всё-таки достал его, Рен… Я всё-таки сквитался с моим стариком.
Его смех стих в переходах посольства. В зале всё так же висела тяжёлая тишина. Кибелл стоял посреди зала, опустив голову. Все в безмолвии смотрели на него, а потом одинокая фигура отделилась от стены и двинулась к нему. Кристоф подошёл к королю и негромко произнёс:
— Послушай меня, король Кибелл. Никто тебе не скажет того, что скажу я, потому что никто не может осознать ту ужасающую ответственность, которую ты взял на себя. Но я понимаю, потому что я делю её с тобой, не смотря на твои возражения. Я не знаю, ошибся ты или нет, но ты принял решение, и у тебя хватило поступить благородно. Это поступок, достойный рыцаря и достойный короля. Ты исполнил свой долг, а я постараюсь исполнить свой.
Кибелл поднял голову и посмотрел на него.
— Последуешь за ними, военный король баларов?
Кристоф кивнул.
