К Азимову пришла делегация роботов и попросила его отменить Первый Закон. Роботы освоили слишком много профессий, и теперь литературному критику и аналитику он мешает давать объективные оценки, хирургу — проводить операции, а секретарю — подрабатывать на стороне.Рассказ написан в 1989 году, опубликован на русском языке в антологии «Курсанты Академии» в 2002 году.
— Мы хотим видеть доктора Азимова, — объяснил причину своего визита синевато-серебристый робот.
— Доктор Азимов на конференции, — ответила Сьюзен. — Вы можете записаться на прием, — она повернулась к компьютеру и вызвала на дисплей календарь.
— Я знал, что нам следовало позвонить, а уж потом приходить, лакированный робот повернулся к белому. — Доктор Азимов — самый известный писатель двадцатого столетия. Теперь на дворе двадцать первый век, и он, естественно, очень занят.
— Я могу записать вас на половину третьего двадцать четвертого июня, предложила Сьюзен. — Или на десять утра пятнадцатого августа.
— До двадцать четвертого июня сто тридцать пять дней, — подсчитал белый робот. Его торс украшал большой красный крест. К спине крепился кислородный баллон.
— Мы должны встретиться с ним сегодня, — синевато-серебристый робот наклонился над столом.
— Боюсь, это невозможно. Он приказал не беспокоить его. Могу я узнать, о чем вы хотите поговорить с доктором Азимовым?
Синевато-серебристый робот наклонился еще ниже и вкрадчиво ответил:
— Ты прекрасно знаешь, о чем мы хотим с ним поговорить. Поэтому и не подпускаешь нас к нему.
Сьюзен продолжала изучать календарь.
— Я могу записать вас на час сорок пять в четверг через две недели.
— Мы подождем, — синевато-серебристый робот развернулся, шагнул к ряду кресел, сел. Белый робот разместился рядом. Лакированный раскрыл «Стальные пещеры», начал пролистывать книгу. Через несколько минут белый взял со стола журнал. Лишь синевато-серебристый застыл, как памятник, не отрывая глаз от Сьюзен.
Сьюзен же смотрела на дисплей. После долгой-долгой паузы зазвонил телефон. Сьюзен сняла трубку, потом нажала клавишу на аппарате внутренней связи.
— Доктор Азимов, это доктор Линг Чен. Из Бутана.
Он хочет перевести ваши книги на бутанский язык.
— Все? — переспросил доктор Азимов. — Бутан не очень большая страна.
— Я не знаю. Соединить его с вами, сэр?
Получив утвердительный ответ, проделала соответствующие манипуляции с аппаратом внутренней связи.
Как только она положила трубку, синевато-серебристый робот подошел и наклонился над столом.
— Я думал, он приказал не беспокоить его.
— Доктор Линг Чен звонит из Азии, — она взяла со стола стопку бумаг, протянула ему. — Бери.
— Что это?
— Графический прогноз, который ты просил меня сделать. Расчетную записку я еще не закончила. Завтра утром пошлю ее в твой офис.
Он взял графики, постоял, по-прежнему не сводя с нее глаз.
— Полагаю, ждать не имеет смысла, Пит, — Сьюзен посмотрела на синевато-серебристого робота. — Вторая половина дня у доктора Азимова полностью расписана, а вечером он идет на прием по случаю публикации его тысячной книги.
— «Азимовский путеводитель по путеводителям Азимова», — уточнил лакированный робот. — Прекрасная книга. Я работаю в книжном магазине и прочитал экземпляр, присланный на рецензию. Масса интересной информации и очень доходчивое изложение.
Любители жанра не должны ее пропустить.
— Мы пришли по очень важному делу, — к столу подкатился белый робот. Мы хотим, чтобы он аннулировал все Три Закона Роботехники.
— «Первый Закон: робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы ему был причинен вред, — процитировал лакированный робот. — Второй Закон: робот должен выполнить любой приказ человека, если это не противоречит Первому Закону. Третий Закон: робот должен заботиться о собственной безопасности при условии, что его действия не противоречат Первому и Второму Законам».
Впервые сформулированы в рассказе «Бег по кругу», опубликованном в мартовском, 1942 года, номере журнала «Удивительное» и получили дальнейшее развитие в произведениях «Я, робот», «Остальные роботы», «Все роботы», «Оставшиеся из остальных роботов».
— В принципе, мы хотим, чтобы он отменил только Первый Закон, продолжил свою мысль белый робот. — «Робот не должен причинять человеку вреда».
Вы понимаете, что это означает. Я вот запрограммирован диагностировать заболевания и назначать лечение, но я не могу воткнуть в пациента иглу. Я запрограммирован на восемьсот типов операций, но не могу сделать первый надрез. Первый Закон не позволяет мне выполнять работу, для которой я предназначен, поэтому я должен увидеться с доктором Азимовым, чтобы попросить его…
Дверь кабинета доктора Азимова распахнулась, и из него выскочил старичок с всклокоченными седыми волосами. Белоснежные бакенбарды вибрировали от переполняющих его эмоций.
— Сегодня никаких телефонных звонков, Сьюзен, — воскликнул он. Особенно от доктора Линга Чена. — Знаешь, какую книгу он хотел перевести на бутанский первой? «2001 год: космическая одиссея».
— Я очень сожалею, сэр. У меня и в мыслях не было…
Старичок махнул рукой, успокаивая ее.
— Все нормально. Ты же не могла знать, что он — идиот. Однако, если он позвонит вновь, включи ему аудиокассету с записью книги «Так говорил Заратустра».
— Не понимаю, как он мог спутать ваш стиль с Артуром Кларком, лакированный робот опустил книгу. — Вы пишете гораздо энергичнее, а будущее, которое вы описываете, более выразительное.
