— Извиняюсь за столь резкое пробуждение, но это были крайние меры, — проговорил парящий рядом со мной робот прямоугольной формы с двумя стеклянными шарами, напоминающие глаза.
— Да-да Юпитер, я помню свой приказ, — почёсывая затылок, проговорил я, — если не слышу первые три будильника — бить меня током.
— Разрешите уточнить, — пропиликал робот, — вы тогда выразились не бить, а хреначить. Это имеет более импульсивный посыл.
Я уставился на него тупым взглядом, явно не ожидая подобных уточнений от летающего прямоугольника.
— Знаешь, порой я жалею, что собрал тебя.
Последовал очередной разряд тока, от которого я подскочил и уселся на кровать. Замахнувшись рукой, я толкнул робота, ворча себе под нос:
— Я тебе это припомню, коробка.
Юпитер лишь пропиликал что-то не внятное и плавно двинулся в сторону двери со словами:
— Буду ожидать вашу месть на борту челнока.
Я глубоко вздохнул и протёр глаза. Я подскочил с кровати от испуга, явно не ожидая того, что ждало меня на стуле.
Рядом сидел мужчина, перебрасывающий какой-то фрукт из руки в руку:
— Опять ты не услышал сигнал подъёма, — ловко поймав и откусив кусок, проговорил он, — даже этой консерве еле удалось разбудить тебя.
Я рухнул на кровать плашмя, уставившись в потолок. Перед глазами мелькали отрывки из недавнего кошмара, переливаясь в отчётливые образы и силуэты: человекоподобные деревья, охваченные пламенем, чьи худощавые руки пытаются задушить меня в смертельных объятиях. Я почувствовал, как по лбу стекает пот, дыхание плавно начало восстанавливаться.
— И дай угадаю, вновь кошмар? — с толикой иронии произнёс мужчина, доедая фрукт.
До меня вопрос дошёл не сразу. Спустя несколько секунд я похлопал себя по щекам и проморгавшись, протянул руку человеку, пробудившему меня:
— Ага, Соул, он самый, — сквозь глубокий зевок промямлил я.
Соул хлопнул меня по ладони, попятившись назад:
— Давай уже вставай, работа ждать не будет.
— Что правда то правда. Ребята все в сборе? — я поднялся с кровати и потянулся. В спине что-то хрустнуло, отдавая лёгкой болью.
— Ночная смена только что закончила, все остальные уже у перекидной в шлюзе, ждут прибытия челнока.
Я махнул рукой Соулу, прогоняя его.
— Пара минут на чашку кофе, и я весь ваш, — выдержав небольшую паузу, я усмехнулся, — всё равно без координатора в лице главного инженера вы никуда не денетесь.
— Как и ты без своего старпома, — издевательски бросил Соул, покидая мою каюту.
Я громко щёлкнул языком и несколько раз постучал по вискам:
— Аманда, униформа.
В каюте раздался приятный электронный женский голос бортового ассистента:
— Инженер-оператор сейчас прибудет, главный инженер Мартин. Доброе утро и удачного рабочего дня.
— Ленивая ты задница, — прокричал мне уже уходивший Соул.
Я лишь помотал головой и подошёл к столу, плавным движением руки вызвав голограмму и направился к кофе-машине.
Над небольшим округлым столом с выемкой посередине возникло голографическое изображение планеты с различной информацией: её размеры, состав поверхности и атмосферы, наличие полезных ископаемых и различные графики, отслеживающие прогресс и интенсивность нашей работы.
Я взял кружку с уже потёртым логотипом кампании — две буквы TR в тёмно-синей окружности, огибаемые кометой. Я медленно поставил кружку в кофе-машину и повернулся к голограмме, протирая глаза.
— Аманда, количество оставшихся полезных ископаемых на планете, — я зевнул и откинулся назад, толкнув кофе-машину и чуть не уронив кружку с кофе, — каждого и в процентном соотношении.
Вновь женский электронный голос раздался по всей каюте:
— Предоставляю данные: железо — 15 %, медь — 12 %, кварц — 11 %, кобальт — 10 %, кремний — 10 %, никель — 8 %, цинк — 6 %, золото –4 %, платина–3 %. Радиоактивные элементы с учётом примеси: уран — 3 %, радий — 1 %, торианит — 20 %.
Едва взяв кружку в руку и отпив горячий кофе, я тут же поперхнулся им, сплюнув перед собой на стол.
— Что ты сказала? Как такого радиоактивного металла может быть настолько много до сих пор?
— Анализ подповерхностного слоя планеты указывает на большое кольцевое скопление этого ископаемого в недрах планеты, диаметром примерно два километра. С каждым днём расположение этого кольца слегка смещается в сторону поверхности.
Протирая столик от капель кофе и ругая себя за невнимательность, я вновь удивился:
— В каком смысле «слегка смещается»?
— Скажу в ассоциативной форме — словно гигантская змея ползает под поверхностью планеты, пытаясь ухватить себя за хвост.
— Уроборос чтоли? — с сарказмом спросил я.
— Если вы имеете ввиду символ из древних цивилизаций — то вполне похоже.
Потирая щетинистый подбородок одной рукой и перебирая влажную салфетку в другой, я на секунду задумался. В голове всплыли отрывки из недавнего кошмара — угольно-чёрные деревья, окутанные пламенем, из которых истошно рвались наружу тонкие человеческие руки.
По телу пробежала лёгкая дрожь, руки тряхнуло в конвульсии, я выронил салфетку. Наклонившись к ней, я услышал вблизи себя шум и тихое гудение. Испугавшись, я резко поднял голову, ударившись о что-то металлическое и острое.