— Судя по всему то, что находится за этой непробиваемой стеной имеет неимоверно большой диаметр, — продолжал убеждать его я, — ещё утром, на станции, Аманда сказала про смещающееся кольцевое скопление торианита в глубине планеты двухкилометрового диаметра. Скорее всего сейчас оно вплотную подобралось к нашему месту работ.
— И тебя это не насторожило? — удивилась Екатерина.
— Знаешь, в тот момент я ещё не наблюдал не убиваемых кристаллических людей и не страдал от видений, — я усмехнулся, — и судя по всему шизофрении.
— Что правда, то правда, — глубоко выдохнул Алекс, — ты меня убедил, всё-таки ты здесь главный инженер.
Раздался щелчок и двери подъёмника открылись — мы оказались в кабине управления буром.
Я коснулся скафандра в области шеи, проговорив в передатчик:
— Соул, мы на месте, ты там как?
— Дохрена комнат и непонятных панелей, и рычагов. Я в каком-то грёбаном лабиринте, — он выдержал паузу, — но не переживай, я справлюсь.
— Тебе нужны только две комнаты — запуск двигателей и разогрева плазменной установки.
Наступило молчание. Были слышны лишь звонкие шаги Соула по металлическому полу помещения.
— Ну, судя по огромным гудящим шарам, светящимся синим, первую комнату я нашёл.
— Тогда можешь начинать, — усмехнулся я и отключился от передатчика, — всё-таки я им поражаюсь — такая самоуверенность мало у кого есть, и ведь ничего не боится.
— А мне кажется это влияние имплантатов, — пробубнил Алекс.
— Не думаю, — направляя небольшие рычаги и разглядывая приборную панель, сказал я, — эти железки не изменят души человека.
Почувствовалась сильная тряска. Соул запустил двигатели — механический скорпион задребезжал на месте, словно перевёрнутая букашка. Я потянул несколько рычагов на себя — медленным и аккуратным движением механически конечности бура твёрдо встали на поверхность.
— Ну как, неплохо? — раздался голос Соула в передатчике.
— Да ты просто красавчик, — усмехнулся я, — раньше это было немного побыстрее, но для тебя неплохо.
— Направляюсь во вторую комнату, — довольным голосом сказал он, — как она должна выглядеть?
— По большому длинному коридору прямиком до упора, — чётко проговорил я, — ты окажешься в области рядом с зубьями этой махины — своеобразное гудение выдаст место назначения.
— Хорошо, понял, — послышалось учащённое дыхание Соула и быстрые стуки его каблуков, — я на месте. Охренеть.
— Что такое?
— Здесь я точно не разберусь, даже если постараюсь, — проворчал Соул, — я конечно тоже инженер, но не настолько.
— Ладно, — выдохнул я, — начнём с простого — что ты там видишь?
— Огромная окружность в центре комнаты, прям надо мной, — прокрехтел Соул, — в ней ещё куча таких же, но поменьше. От неё идёт куча больших и толстых проводов, — он выдержал паузу, — соединяющихся, судя по всему, с этими самыми зубьями.
— Это и есть генератор плазмы, — похвально сказал я, — теперь тебе его нужно разогреть. Дальше дело за мной.
— Тогда управляй мной, босс, — просмеялся Соул, — меня ведь не расплавит?
— Только твои имплантаты, всё что органическое — сгорит, — усмехнулся я.
— Пошёл ты нахрен, Мартин.
— Ладно. Перед тобой есть три панели команд — каждая из них соединена с зубьями и позади, около большого контейнера с пометкой «радиоактивно» есть ещё одна.
— Всё вижу, — явно не понимая принадлежности всех этих панелей, проговорил Соул, — приступаем к делу?
— Для начала тебе нужно наклонить зубья немного вниз.
— Мы же и так почти носом уткнулись в пол.
— Соул, без вопросов, — строго проговорил я, — подойди к каждой из панели и аккуратно направь каждый из боковых зубьев чуть книзу, но верхний не трогай.
— Если что — ты во всём виноват.
Послышался звонкий грохот и скрежет, я взглянул на голографичекий экран — два огромных зубца, напоминающие скорее жвалы, плавно опустились вниз, поцарапав торианитовую стену перед нами.
— Да я ж просто рождён для этого, твою мать, — послышался вновь довольный голос Соула, — теперь что?
— Подходи к панели рядом с большим контейнером.
— А можно узнать, что в нём?
— Контролируемый термоядерный процесс, — усмехнулся я, — там синтезируется радиоактивная плазма из газообразного изотопа радона, которой мы непосредственно и работаем.
— Твою мать, мог бы и не говорить этого, — пробубнил Алекс, — мне запускать его?
— Не его, — прошипев сказал я, — процесс постоянно происходит там, всего лишь нужно подать плазму в ту самую огромную окружность, которая находится над тобой.
— Твою мать, — испуганно сказал Соул, — я ж и правда сгорю тут нахрен.
— Наши скафандры на это и рассчитаны, — тихо сказал я, — ты как ребёнок, твою мать. Глупеешь на ходу.
— Замолчи ты, — Соул замялся, — всё, делаю что нужно и сваливаю отсюда.
Послышалось нарастающее гудение. Взлед за этим раздался гулкий вой и дребезжание — поток плазмы вырвался из-под зубьев скорпиона и начал прожигать азеритовую породу. Бур слегка двинулся с места, наклонившись вниз. Я потянул на себя рычаги — механические конечности выпрямились, направляя носовую часть вниз.