— Но не забывай, Мартин — ты полная сволочь.
Я слегка усмехнулся и уставился на него, провожая взглядом к лаборатории. Алекс протёр очки, и глубоко вдохнув, отправился вниз по металлическому мостику, ведущему в лабораторию.
Я наблюдал, как рабочие отправились в сторону бура и раскопщиков-траспортёров. Ровным строем они спускались по небольшим энергетическим канатам, цепляясь к ним ремнями на передней части скафандров. За всё время нашей дороги сюда я не услышал от них ни слова. Ни от одного из них. Они шли и спускались друг за другом, разбегаясь по рабочим местам. Тихо и без лишних разговоров. Немного понаблюдав за ними, я вспомнил о муравьях.
Маленькие букашки, работающие во благо своего жилища и королевы. Круглые сутки, таскающие на себе листочки и веточки, укрепляя и расширяя свою монументальную постройку. Непреклонно бегающие взад-вперёд, никогда не оглядываясь по сторонам и идя по чётко выстроенному маршруту. День за днём они уплотняют муравейник, таскают в него запасы пропитания и готовятся к похолоданиям. Это их жизнь, это их вечный цикл. И какой-нибудь пробегающий мальчишка с палкой может разорвать этот круговорот бесконечного труда. Для него это покажется забавой, а для трудолюбивых букашек это будет концом всей их жизни и стараний. Интересно, что получится, если провести параллель конца всей жизни на этих работников.
Почувствовался удар в плечо, схватившись за него, я прошипел:
— Какого хрена ты творишь?
— Хватит смотреть на это всё, словно ты здесь царь, — проговорила Екатерина, — пора и нам работать, он устал ждать.
Я не успел сказать и слова, как она после этих слов побежала к мостику, направляясь к Алексу в лабораторию.
— Ты случаем не понимаешь, о ком она? — шёпотом спросил Соул, показывая на неё рукой
Я лишь помотал головой и глубоко выдохнул. В голову ударила резкая боль, я зажмурился — перед глазами возникли обугленные деревья, в которые были заточены человеческие тела. Небеса, пылающие огнём, опустились почти к самой Земле. Мои ноги были захвачены костлявыми руками, утаскивающими меня вниз. Среди пылающего неба извивался огромный силуэт, напоминающий змея. Он кружился на одном месте, словно пытаясь укусить себя за хвост. Кругом доносились стоны и крики, человеческие тела пытались вырваться из плена сгоревших деревьев.
— Уроборос, — проговорил я шёпотом, открыв глаза.
— Уро-чего? — удивлённо спросил Соул, — Мартин, ты смотри, с такой подружкой тебя тоже «кто-то устанет ждать».
— Да нет, всё в порядке, — глубоко вздыхая, проговорил я, — просто сон вспомнил.
— Да ладно, не бери в голову, — похлопал меня по плечу Соул, — вот мне хорошо — включил нейронный модуль и видишь, что захочешь, отключил — вообще нихрена не видишь.
— Ага, порой завидую тебе, железяка, — ехидно бросил я.
— Попрошу заметить, сер Мартин, — передо мной сверху спустился Юпитер, — обычно этим термином вы называете меня.
— Ты что, ревнуешь, консерва? — просмеялся Соул, параллельно вскрикнув от боли.
— Обожаю давать разряды по злым человекоподобным существам, — прожужжал Юпитер и прижался ко мне под бок, словно прячась.
— Какие-то все вокруг расисты, тебе так не кажется, Мартин? — потирая плечо, спросил Соул.
— Мне кажется, что эта штука похожа на гигантского скорпиона, — я указал на плазменный бур, — никогда не замечал?
— Кстати да, ты прав, — процедил сквозь зубы Соул, — ну и страшная же эта хрень.
— Зато эффективная, — прожужжал Юпитер и уставился на меня.
— Ну что, пошли работать? — спросил я его, на что робот пропиликал и продолжал смотреть на меня, намеренно ожидая чего-то, — можешь лететь к «гигантскому скорпиону» и проконтролировать работу этих неумех, только не увлейкайся, я скоро буду.
Послышалось пиликание и Юпитер, включив очередную песню, полетел в сторону плазменного бура и копошащихся около него работников.
Послышался весёлый мотив песни, звонкий и приятный мужской голос с постепенно нарастающей звонкой мелодией:
«Hey, I'm standing in the bed we made
Guessing that we felt apart, I'm kicking all the sheets away
Oh, I'm jumping off a sinking ship
I guess this is where this starts, I wouldn't know that it would end like this».[1]
— Это к чему сейчас эта песня? — удивился Соул.
— Просто захотел подурачиться, ты ж его знаешь, — процедил я, — простыни для него — работники, а корабль — я.
— Слишком сложно.
— Не бери в голову.
[1]Эй, я нахожусь в постели, которую мы сами стелили.
Думаю, между нами всё кончено, я сбрасываю все эти простыни.
Оу, я прыгаю с тонущего корабля.
Я думаю, здесь новое начало, я даже не думал, что всё может закончиться вот так.
Проводив взглядом Юпитера, я кивнул головой в сторону небольшого одноэтажного здания, подзывая Соула с собой. Мы медленно зашагали по металлическим ступеням.
— Сегодня всю смену собираешься сидеть и командовать? — тихо спросил меня Соул, разминая руки. Из-под его скафандра слышалось лёгкое гудение, напоминающее, что они состоят из сложных полимеров и легковесных сплавов.
— Надеюсь на это, — я взглянул в сторону бура, — какое-то предчувствие у меня нехорошее.
