— Ты врёшь, — сказал я, — у всего есть конец — будь ты хоть венцом творения эволюции, тебя можно уничтожить.
— Что такое для тебя смерть, человек?
— Смерть ждёт подходящего момента, и всегда может атаковать меня, — уже отчётливым голосом начал я, — человеческая жизнь коротка — в лучшем случае мне осталось жить не более нескольких часов, в худшем — ты убьёшь меня прямо сейчас.
Наступила тишина. Едва слышимый рык исходил от змея.
— Я умираю каждый момент времени… с каждой быстротечной секундой моя жизнь увядает и её нельзя вернуть, — смотря на бездыханное тело Екатерины, проговорил я.
— В твоих словах есть смысл, человек, — прошипело тело Екатерины, — ваш род живёт этим страхом. Каждое ваше решение, каждый ваш поступок обусловлен страхом смерти.
— Всё это идёт с древних времён, — сказал Соул, — многие древние цивилизации, не способные перемещаться на другие планеты боялись всего, объясняя это недоказуемыми способами.
— Единственное бессмертие, в которое верит человечество — это вечность души, — продолжил я.
— Что такое душа? — скрипучим голосом проговорил змей.
— Это именно то, что ты отобрал сегодня у кучки невиновных людей, — выкрикнул я, — способность человека мыслить, совершать осознанные, порой глупые и необъяснимые поступки. Его внутренний разговоров с самим собой, то, что только чувствует именно он. Но ты оставил их в состоянии между жизнью и смертью, подчиняя своей воле, лишив их способности самостоятельно жить.
— Это пограничное состояние и есть бессмертие, глупы, — прорычал змей, — если бессмертное неуничтожимо, то, что вы называете душой не может погибнуть, когда к ней приблизится смерть. Ведь из всего этого следует, что она не примет смерти и не будет мёртвой.
— Ты хочешь сказать, что они до сих пор осознают себя? — тихо спросил я.
— Я слышу мысли каждого из них, все они — теперь часть меня. Мы мыслим, как одно целое, я лишь взял то, что вы называете душой под контроль.
— То есть, они всё понимают и чувствуют? — ошарашенно спросил Соул.
— Именно, — тихо прорычал змей, — они те же, кем были и раньше, но выше. Теперь они бессмертны.
— Если мы оставим тебя в покое, ты их сможешь отпустить? — тихо спросил я.
Змей медленно кивнул головой. Затем, щёлкнув пастью, медленно покачал.
— Что ты хочешь от нас? — спросил я.
— Что-то железное периодически падало сверху на мои дыхательные органы. Растительность на поверхности планеты почти полностью уничтожена, — тихо проговорил змей.
— Скажи поподробнее, — перебил его я, — мы тебя не понимаем.
— Думаю, он имеет ввиду тот самый грузовой шаттл, который дистанционно от стыковался без вашего ведома и мне не удалось его отследить, — быстрым голосом прожужжал Юпитер.
— Думаю, это существо говорит правду, — тихо сказал змей, — вы пытались уничтожить меня снаружи, перекрыв мне дыхание. Но вы заблуждаетесь — я бессмертен.
— Мы этого не делали, — тихо сказал я, — это сделали те, кто сейчас пытается нас отыскать и взять образцы твоей породы для испытаний над нашим родом.
— Они хотят вживить торианит представителям своей же цивилизации? — прорычал змей.
— Вот именно, — сказал я, — они хотят познать истинность бессмертия.
Последовало молчание. Мёртвая тишина заполнила тоннель, никто не говорил ни слова.
— Я только рад этому, — прохрипел змей, — ваша цивилизация готова погубить сама себя, стремясь за бессмертием.
— Что ты имеешь ввиду? — удивлённо спросил я.
— В любом, в каждом, в ком будет присутствовать осколок торианита, в будущем станет подобным мне, — тихо сказал он, — все эти люди — всего лишь личинки, ожидающие начала нового цикла.
— Всё-таки ты смертен, сучара, — выкрикнул Соул.
— Цикл? Ты имеешь ввиду реинкарнацию? — тихо спросил я.
— Мы называем это циклом, — прорычал змей, — каждый, кто умирает из нашего рода, перерождается вновь в своём семени. С прежними воспоминаниями и размышлениями.
— Уроборос… — тихо я прошептал сам себе, — почему ты постоянно ползаешь вокруг планеты, следуя за своим хвостом?
— Так я дышу и питаюсь — каждый из растительных участков подаёт необходимые вещества через корни, — раздался оглушительный рык, — но вы почти все их уничтожили.
— Значит, вскоре тебя ждёт новый цикл? — удивлённо спросил Соул.
— Я бессмертен, моё новое тело будет помнить то же, что и я, — проревел змей, — это замкнутый круг.
Раздались оглушительные взрывы, перемежающиеся с выстрелами и хлопками, доносившимися сверху. С того места, где провалился наш плазменный бур.
Мы с Соулом переглянулись. Я взглянул на Юпитера — он выставил четыре конечности вперёд, шевеля ими.
— Думаешь сейчас самое время для твоей смерти, Мартин? — тихо спросил Соул.
— Нет уж, подождём ещё немного, — так же тихо сказал ему я.
— Слышишь эти звуки? — выкрикнул я в сторону змея, — это прибыли наши с тобой палачи.
— Вы все глупы, если верите, что сможете пресечь моё бессмертие, — прорычал змея, начав шевелиться.
— Никто с тобой и не спорит, — сквозь боль в голове и сжатые зубы проговорил я, — уроборос.
— Знаешь, что ещё, дружище? — выкрикнул ему Соул, — скорпион всегда побеждает змею.
