– Да ладно, расслабься! – Катрин улыбается, глядя на уже знакомого мне мышонка. – Ты тут ни при чем. Такая уж она, любительница свежих впечатлений. И чем впечатление свежее – тем лучше.
Так, я только что трансформировался из «игрушки» Августы в ее «свежее впечатление».
– Думаю, не в любви к впечатлениям дело. У нас с ней довольно содержательное общение. – (Мне кажется или я оправдываюсь?) – Я пока понимаю не все, что она говорит, но…
– Я уже и не пытаюсь там ничего понять, – непринужденно отмахивается она. – А ты точно уверен, что хочешь примкнуть к этому культу?
– Что?
– «Транс-Реалити», – смеется она. – Как ты во все это влип?
– Просто остановил самолет, – честно признаюсь я.
Она требует разъяснений, и мне приходится рассказать ей о своей встрече с Паоло Рамбаном. Катрин снова заливается смехом, а я любуюсь ее ровными белыми зубами и ямочками на щеках. В отражении инсталляции с бегущими облаками она кажется мне смуглым и прекрасным ангелом.
– Уверена, Рамбана твоя выходка взбесила! Но он и виду не подал, верно?
– Он меня даже похвалил!
– На часы смотрел перед этим?
– Часы? Кажется, да… – пытаюсь припомнить я.
– Значит, это не Рамбан тебя похвалил, а отец. Рамбан с ним на круглосуточной связи. При его раздутом эго – непростое положение. Я на днях была у него в «Семи Грехах»…
– «Семь Грехов»?
– Это его ресторан – целое представление! Парад кича и претенциозных аллегорий, в духе раннего Ренессанса.
– Рамбан и сам ходячее представление, – добавляю я.
– О да, он любит позировать! Особенно перед теми, кто его плохо знает.
Мы на минуту замолкаем, любуясь механическими фигурами мужчины и женщины, которые целуются, а потом сливаются друг с другом благодаря хитроумной конструкции. Я роюсь в голове в поисках какого-нибудь остроумного ответа, но она меня опережает:
– А ты, Золтан, наверное, увлекаешься технологиями, раз решил работать в «Транс-Реалити».
– Да, именно так. Но ведь технологии – это тоже искусство. Специалисты формируют коды и алгоритмы, которые создают невероятные картинки без использования красок и кисти.
– Это все и правда удивительно, но… Искусство пробуждает в человеке новые эмоции, а технологии чаще высасывают их, словно питаются ими. Прямо противоположный эффект. А ведь именно эмоции дают нам силы жить дальше.
– Что ты имеешь в виду?
– Даже не знаю, как объяснить… Я люблю вспоминать счастливые моменты жизни. Будто возвращаюсь в то же состояние.
Я задумался, и тут же перед глазами всплыла картинка из детства. Мы с Сумо выбираемся из окна, лихо перемахиваем через заборы, бежим по крышам, что есть сил мчимся к вокзалу. Там уже на ходу запрыгиваем в пустой товарняк, затем выпрыгиваем из вагона в поле, где до самого горизонта – никого. В приют мы возвращаемся голодными, но абсолютно счастливыми. Опустив упоминание приюта, рассказываю этот эпизод Катрин. Она улыбается. Я тоже начинаю смеяться.
– Эти школьные приключения… Думаю, у тебя тоже есть похожие истории.
– Не уверена. – Катрин отрицательно машет головой. – Я не ходила в школу. Отец решил, что мне больше подходит домашнее обучение. Так что все это мне совершенно не знакомо. Что ты чувствовал, когда вы с другом убежали из города?
– Свободу. Абсолютную свободу.
– Золтан, а ты не боишься рисковать? Мой отец – непростой человек, и не каждый сможет с ним работать.
Я пожимаю плечами.
– Все в мире можно рассматривать как риск… или как возможность.
Мы бродим по выставке еще какое-то время, обсуждая мой опыт в других департаментах, болтая о друзьях, родителях. По ее словам, я понимаю, что смерть матери, когда она была еще маленькой девочкой, наложила неизгладимый отпечаток на ее дальнейшую жизнь. О своем отце она отзывается прохладно и явно не хочет его обсуждать. Узнав про мою приемную семью, она слегка сжимает мне локоть. Не помню, когда последний раз кто-нибудь проявлял непритворное сочувствие ко мне. По моему телу разливается тепло.
Потом мы вспоминаем, что все-таки должны решить квест, чем и занимаемся, разбавив мрачноватую обстановку галереи шутками и смехом. В конце концов я плюю на приличия и даю хорошего пинка двери пожарного выхода. Под озорной хохот Катрин и рев сигнализации мы вываливаемся на улицу и бежим по аллее, держась за руки и оглядываясь, как два нашкодивших ребенка.
Я провожаю Катрин до парковки. Наградой мне служит улыбка и еще одно легкое пожатие руки.
– Я бы хотела, чтобы ты успешно прошел стажировку. В компании отца не хватает таких людей, – сообщает она серьезным тоном на прощание.
Долго стою, глядя вслед ее машине. Даже не вспомнив, что Августа Юстас в этот вечер так и не нарисовалась.
Приближалась очередная встреча-отчет с Хароном. Интуиция подсказывала, что для получения полной картины «Транс-Реалити» следует прощупать сразу несколько направлений. Новая религия. Автоматизированные церкви. Странный опыт в тропическом лесу. Деятельность Августы. Таинственная роль Марка и это «Д.Р.» напротив его фамилии. Не выходила из головы технология Memnotech. Я точно знал, к кому обратиться по этому вопросу.
