Дилетант полностью

Внешность моего донора меня вполне устроила - хороший такой нос, можно сказать - орлиный нос, высокое лоб, красиво выгнутые брови, голубые приятные глаза, прекрасный цвет лица, оттененный нежным румянцем, мягкие светло-русые вьющиеся волосы, ровные, ослепительной белизны зубы, не то, что у меня, заядлого курильщика с полувековым стажем. Рост Ржевского, впрочем, теперь уже мой, был приличный - где-то около метра восьмидесяти пяти, это на протезах, конечно.

Я посмотрел на себя в зеркало висящее на стене.

Надо же, похож на Потёмкина! А почему мне это раньше никто не говорил?

А кто тебе мог сказать? Ну, про Дашкову понятно, а вот твоё окружение в глаза никогда его не видело.

Или моя мать и Потёмкин... Да, по-видимому...

- Тогда мой отец Фёдор Петрович Ржевский... Значит мой биологический отец Потёмкин? Простите, мне это пока тяжело принять. Значит моя мать...

- Нет. Я понимаю, для тебя это новость является крушением все представлений о твоей семье, может и лучше, что ты тогда потерял память. Но о матери плохого думать не смей. Зиночка была чистым, добрым и очень светлым человеком. И очень любила Фёдора Петровича. И он в ней души не чаял. Но она не могла иметь детей.

Всё страньше и страньше. Так, с биологическим папашей понятно, а вот с матерью. .... !!!!!!!!!

Видимо догадка отразилась на моём лице. Строже надо следить за собой.

- Да, Саша, твоя, как ты говоришь, биологическая мать - я.

Повисла пауза. ... Тут бы ей зарыдать, а мне бы её пожалеть. Но Дашкова доказала, что она действительно сильная женщина и личность. Она только сильнее побледнела.

Заснуть в эту ночь я смог только под утро. И вовсе не из-за признания княгини Дашковой. Её связь с Потёмкиным была, конечно, историей романтичной, в подробности которой она, кстати сказать, не вдавалась. Было это ещё до того, как светлейший стал и светлейшим и вообще, фаворитом Екатерины Алексеевны.

Но почему он тогда не женился на Дашковой, которая к тому времени была уже 4 года как вдовой?

Мало ли. Сколько мужчин остывают к женщинам, как только узнают, что те беременны. А той, родить вне брака казалось потерей лица. От неё бы отвернулись все. Она себе этого позволить не могла, и даже не ради себя, а ради троих своих детей.

Но не тайна моего рождения не давала мне заснуть, а извечный вопрос русской интеллигенции - ЧТО ДЕЛАТЬ?

Как поступить на обеде у императрицы? Ведь явно наше с Дашковой вчерашнее приглашение на приём было продиктовано любопытством императрицы, вызванным слухами о моей невероятной похожести на Потёмкина. Думаю и Дашкова это понимала. Сейчас же Екатерина видимо решила меня как-то использовать. Как, она и сама, скорее всего, ещё не знает. Вот завтра, хотя нет, уже сегодня, она за обедом и хочет повнимательнее рассмотреть зверушку и решить, что с ней делать.

Но на императорский обед нас пригласили только через день. Видимо императрице действительно нездоровилось.

Какая ж тут причина

И где же корень зла,

Сама Екатерина

Постигнуть не могла.

А.К. Толстой

На обеде кроме нас с Дашковой и, естественно, императрицы, присутствовали Платон Зубов (куда же без него?), Александр Андреевич Безбородко и Иван Андреевич Остерман.

На стол подали какой-то суп с сыром и каштанами и ещё много чего такого, чего я никогда не видел, и даже не слышал, что это едят. Например: запечённая в золе нёбная часть говяжьей головы с трюфелями, или говяжьи глаза в соусе. Были голуби и ещё какие-то птички. На десерт было гато из зелёного винограда и крем. Запивали всё красным вином. Вино было, на мой взгляд, кисловато.

- Александр Фёдорович, мне вот тут намедни Платон Александрович рассказал одну весёлую историю, про одного гусара на постоялом дворе. Говорят, что Вы и есть автор сих забавных drôle anecdote, которые ходят по Петербургу?