- Вы за нами следили, что ли? - с гримасой обманутого в лучших побуждениях интеллигента спросил он. - Вика, ты опустилась до подобного?
- А ты? - гневно тряхнула головой и бюстом Вика. - Я не понимаю, она что, так и будет тут стоять в таком виде?
Вид, надо отметить, был совершенно прелестный. Организаторы пип-шоу или стриптиз-бара с радостью предложили бы Олесе ангажемент.
Арина с брезгливым выражением подняла с пола двумя пальцами грязновато-белую кофточку и шорты и швырнула их Олесе. Предметы нижнего белья она подцепила носком туфли - не рискнула, вероятно, к ним прикасаться руками, опасаясь заразы.
- Что, на менее грязную девицу денег не хватило? - едко осведомилась Вика.
- Думаю, вши - это самое безобидное, что от нее можно ждать, - криво усмехнулась Арина.
- Наверное, выбрали самую дешевую, герои.
- А что, Вика, они ведь молодцы, берегут семейную копейку.
- Какой запах. Она, полагаю, не подозревает о существовании дезодоранта.
- И шампуня.
- И на какой помойке, Арин, они ее нашли?
Несправедливые замечания не достигали слуха Олеси - она была слишком счастлива в данный момент, чтобы обижаться на своих случайных спасительниц. Спасибо, что не побили. Беспрепятственно она прошмыгнула в прихожую и хлопнула дверью.
Глава 33
- Неплохо живет твоя подруга! - сказал Олег.
Он принес розы, шампанское и торт и так откровенно радовался знакомству с Шушу, что она почувствовала некоторую жалость. Знал бы, с кем связался.
- А куда она сама делась?
- Кто? - не поняла Шушу. Букет роз она небрежно бросила на кухонный стол, торт поставила в холодильник.
- Подруга.
- Моя подруга не дает тебе покоя? - Девушка улыбнулась и обвила руками шею Олега. - Пойдем. Я заставлю забыть о ней.
- Так сразу? - удивился Олег, но послушно отправился за Шушу в спальню.
Кровать ждала и явно изнывала от своей пустоты.
- Ты не против света?
Люстра на потолке и парочка матовых плафонов на стене ослепительно сияли.
- А может, создадим некоторый интим? - предложил Олег и потянулся к выключателю. - Слишком ярко.
- Ну пусть, - капризно попросила девушка. - Я так люблю. Стесняешься?
- Вот еще! - возмутился Олег. Он прилег на кровать. - А шампанского? Не хочешь сначала?
- В допинге не нуждаюсь, - отрезала Шушу.
- Нет, я тоже, - заволновался Олег. - Просто думал, отметим факт нашей встречи.
- Вот сейчас и отметим, - пообещала Шушу. Она уже включила камеру и теперь должна была максимально эффективно использовать время кассеты.
- А классный интерьерчик. - Олег разглядывал себя в дверце шкафа. Он не догадывался, что смотрит сейчас прямо в объектив.
Два зеркальных шкафа занимали пространство по бокам окна, избавленного от тюля и портьер. Только короткая занавеска из нейлона болталась под самым потолком и шевелилась от легкого ветра. Полгода назад мастер на все руки Сергей максимально выгодно использовал случайно попавший к нему кусок тонированного стекла. Он трудился целый уик-энд, выпиливая дверь шкафа, превратил ее в раму и вставил туда стекло. Списанная профессиональная видеокамера, которая благодаря доброте и уступчивости Ники Серебровой стала собственностью Будника - неделю Сергей уговаривал Нику Львовну посодействовать перед начальством в приобретении некондиционной аппаратуры и добился-таки своего, - была подремонтирована и сейчас стояла на полке за ненастоящим зеркалом.
- Странно как-то без штор, - сказал Олег. - Нас никто не увидит?
- Высоко ведь, - пожала плечами Шушу. - Иди сюда. Сколько можно ждать.
Олег вернулся к кровати, где уже в позе свежеиспеченного круассана поджидала его красивая девушка, и поцеловал ее в родинку на шее.
Американка, немка и шведка, которые составляли послужной список Лео Хантера и отняли у него соответственно шесть, три и восемь месяцев жизни, были рациональны, прагматичны, предсказуемы. Каждая считала своим долгом экономить зубную пасту, каждая имела одно умопомрачительное вечернее платье для праздничного случая, а в будни обходилась бесформенными кофтами и потрепанными кедами, каждая скрупулезно высчитывала, сколько с нее причитается за съеденный вдвоем с Лео обед в ресторане. Они были отвратительны - Лео понял это только сейчас.
Маша Понтыкина вывернула добропорядочного американца наизнанку, как хирург резиновую перчатку, заставила отказаться от многих убеждений, измучила, но и подарила небывалый восторг. Она была наглой и нежной, очаровательной и яростной, взбалмошной, непоследовательной, несдержанной в оценках и высказываниях, грубой, сумасбродной, задумчивой, веселой. Ее настроение менялось каждые две минуты, и она скорее бы застрелилась, чем надела к костюму кроссовки - хотя любая американка или немка сказала бы ей, что кроссовки гораздо практичнее шпилек. Зато на ночную дискотеку Маша могла запросто нацепить майку с надписью "Bitch" на груди. За несколько дней тесной дружбы Лео превратился из человека, знакомого только с сандвичами и чизбургерами, в тонкого гурмана и ценителя. Роль изысканной закуски, а также горячего блюда и напитков выполняла бесподобная русская девушка Маша.
