Нда. ... Вопрос о национальности сразу отпадает - никогда не слышал про немцев с именем Лазарь. Правда, и не припомню немцев Николаев.
- Стало быть, Вы - Николай Лазаревич, ... несколько ..., э - э - э ...
- Согласен, громоздко для русского языка, поэтому, называйте мня просто по имени.
- Ну что ж, в таком случае и Вас тоже прошу меня называть по имени. Согласитесь, что доверительность в разговоре всегда способствует доверительности в отношениях.
Штиглиц молча согласился, просто и открыто улыбнувшись.
- Вы из германских земель? У Вас немецкий акцент.
- Да, из Арользена, мой отец казначей князя Фридриха Карла Августа.
Честно сказать, ни про Арользен (ладно хоть с Германией угадал), ни про князя Фридриха Карла Августа я никогда не слышал. Впрочем, Карлов, Фридрихов и Августов в человеческой истории было достаточно.
- Простите за любопытство, но что могло привлечь сына казначея целого княжества в российской провинции?
- Немецкая провинция тоже имеет свои прелести. - В голосе послышалась лёгкая ирония. - В нашей семье шестеро детей, я старший. Наше же, как Вы изволили сказать, целое княжество - клочок земли на запале тоже далеко не бесконечных германских земель. Здесь же, в России, другие масштабы и другие возможности. Мы с отцом посчитали, что здесь у вас есть больше шансов для меня реализовать свои знания и способности.
- Давно Вы в России?
- Три года. Я занимаюсь винными откупами в Херсонской губернии.
- Простите за любопытство ещё раз, но чем Вас заинтриговал господин Максимвич, что Вы решили навестить меня, проделав не малый путь в нашу глушь? Ни я, ни мои соседи, насколько я знаю, винокурением не занимаются.
Штиглиц, мне показалось, был несколько озадачен.
- А что Вы, Александр, знаете о винном откупе?
- Ну, ...гм, да ... оказывается ничего.
- Откуп, если строго трактовать этот термин, есть система сбора налогов, при которой государство за определённую плату передаёт право их сбора частным лицам, то есть откупщикам. Императрица Екатерина учредила в 1765 годау комиссию для рассмотрения винных и соляных сборов, высказавшуюся исключительно в пользу откупа. С 1767 года откупы были введены в империи повсеместно с отдачею их с торгов на 4 года. Вино мы частью получали от казны, частью могли иметь своё, но с 1781 года по 'уставу о вине' вино для нас заготавливает казенная палата с казенных или частных заводов, смотря по тому, что выгоднее. - Интересно, говорит он хоть и с акцентом, но предложения строит грамотно. Это он за три года так в русском языке поднаторел? - Служба откупщиков признана государственной, поэтому мы называемся - 'коронные поверенные служители'. С учреждением казенных палат в 1775 году местное заведование питейным делом поручено нам. Это, что касаемо моей деятельности. А на Ваш вопрос ... - Штиглиц немного задумался. - Я обратился к господину Максимвичу по поводу головных болей, которые меня одно время беспокоили. Надо признать, Нестор Максимович мне очень помог. Во время одного из визитов к нему я увидел странный прибор - стеклянную трубку с поршнем внутри и заканчивающуюся полой иглой, которым доктор вводил лекарства прямо под кожу больному. Нестор Максимович объяснил мне, что сей прибор, он называл его - инъектор, придумали Вы, причём, обратил внимание, что Вы не врач. Мне стало интересно, как человек, к медицине не имеющий отношения, сие мог придумать? А тут у меня появилась оказия - здесь недалеко - в двадцати пяти верстах, в Карачеве появилось у меня одно дело, вот я и попросил доктора рекомендовать меня Вам. Нестор Максимович, в свою очередь, ещё больше подогрел моё любопытство, когда сказал, что у Вас есть несколько прожектов, и Вы ищите пути их реализации.
Любопытно, значит, Максимвич сделал-таки шприц! А мне вот не написал.
И что? Скорее всего, этот инъектор проходит, так сказать, испытания, и Нестор Максимович не совсем уверен в успехе. Уж в его порядочности грех сомневаться.
- Что ж, спасибо за визит. В нашей глуши любой гость - событие, а уж в моём положении так дар свыше. О моих прожектах поговорим чуть позже, с Вашего позволения, а сейчас не изволите ли отобедать? Нам накрыли стол в саду. Погода стоит чудеснейшая.
Я встал и, опираясь на палку, сделал жест, приглашая Штиглица следовать за мной. Он с любопытством смотрел на мои передвижения, но ничего не говорил.
Я уже достаточно хорошо передвигаюсь на протезах. Не так хорошо, как хотелось бы, но всё-таки уже без костылей, хотя палкой для уверенности в ходьбе пользоваться приходиться.
Штиглиц прогостил у меня три дня.
