'Граф Мышкин пришёл к врачу с жалобой на мужскую слабость.
- А сколько Вам лет, Ваше сиятельство? - спросил доктор.
- Семьдесят.
- А сколько раз в неделю Вы имеете женщину?
- Ну... два - три.
- Да в Вашем возрасте это прекрасно.
- А вот князь Нулин говорит, что имеет женщину каждую ночь, а он меня гораздо старше.
- Так и Вы говорите! Кто Вам мешает?'.
Два других были более ... мужские.
Но любителем анекдотов, к моему приятному удивлению, был не я один - капитан-поручик Горчаков (уж не будущего ли Канцлера папаша?) оказался тоже изрядным знатоком и, самое главное, прекрасным рассказчиком.
Вот один, более-менее приличный.
'Барин с барыней забавляются в постели. Слуга стоит рядом с кроватью, держит свечку. - Хорошо ли тебе, барыня? - Плохо. - Ванька, встань справа! Через некоторое время: - Хорошо ли тебе, барыня? - Плохо! - Ванька, встань слева! Через некоторое время: - Хорошо ли тебе, барыня? - Плохо! Барин - слуге: - Дай сюда свечку, а сам ложись на мое место! Сам со свечкой стоит у изголовья и через некоторое время спрашивает: - Хорошо ли тебе, барыня? - Ой, хорошо, хорошо! Барин - слуге: - Учись, дурак, как свечку держать надо!'. Я этот анекдот слышал и в своей старой реальности. Вот уж не думал тогда, что ему столько лет.
В общем, как скажет товарищ Сухов - вечер прошёл в тёплой дружеской обстановке. Надрался я славно.
Но, самое главное - я, вроде, нигде не прокололся.
Утро... Нет, голова не болит, но состояние... общего дискомфорта. Лежу, думать ни о чём не могу. Во рту видимо ночевали все десять моих племенных коров, да плюс три бычка.
О-хо-хо, грехи мои тяжкие...
Я хоть ничего вчера не брякнул? Ну, типа 'комбат' или 'старлей'? Сейчас так не говорят.
Нет, вроде нет. Разговоры про баталии вроде и велись, как водиться среди принявших на грудь офицеров, но я только слушал. Пытался, правда, Чичерин расспросить, как меня ранило, сам он во время штурма получил три ранения - первое в руку перед Килийскими воротами, а два других уже в самой крепости. Я от ответа ушёл, сославшись на контузию. Помню, мол, только, как бегу со своими егерями к Бросским воротам и вдруг меня что-то подкидывает вверх, а дальше как обухом по голове, ничего не помню. Мы с ним выпили за графа Суворова, чуть посплетничали, почему ему, в смысле - Суворову, за Измаил не дали фельдмаршала, но тут с анекдотами влез Горчаков, и мы разошлись. Потом выясняли с Ржевским, который Александр Николаевич, не родственники ли мы. Потом кто-то предложил поехать к девкам. Когда я ехать отказался, меня стали подначивать, мол, а только ли ноги мне турки оторвали? Я сделал вид, что обиделся. - 'Я правильно понимаю, что интерес к чужим бедам для Вас в порядке вещей?' - На шутника зашикали, а потом мы с ним вроде выпили мировую. Потом, помню, кто-то помогал мне идти к карете. Вроде всё.
Нда, к девкам... Ага, а как, интересно, они представляют интимные отношения женщины с калекой? Хотя бы рассупонивание протезов! ... Да, я комплексую. И что? Такое выдержать может, наверное, только жена. Только любящая жена! ... А ещё я страшно боюсь заразиться - средств предохранения сейчас никаких, а сифилис уже кто-то изобрёл. Да и как, а главное чем здесь лечиться?
Медицинскую подготовку в училище у нас вела очаровательная женщина-врач. И первая её лекция, ещё на курсе молодого бойца, была про венерические заболевания. От любовных похождений это, конечно, нас не остановило, но я хорошо запомнил, что более-менее успешно лечить сифилис начали только в двадцатом веке.
Хорошо, конечно, валяться в постели, но ведь надо и совесть иметь - я ведь в гостях, в конце концов. Хоть и у sang de la m`ere, но тем не менее.
Надо себе квартиру подыскивать. Не хватало, чтобы про нас сплетни пошли. Я хоть официально и её крестник, но у людей языки злые. Пойдут слухи, что Дашкова на старости лет себе молодого любовника завела, поди опровергай их потом. А то, что у любовника ног нет, так это только придаст сплетням особую пикантность.
Нда, надо искать квартиру. И надо начинать заниматься с великими князьями... Лагарп пока меня к ним не допускает, ссылаясь на то, что все занятия уже расписаны и требуется вносить коррективы, а на это надо время. Да я и сам пока несильно рвусь в бой. ... Но Лагарп видимо меня ревнует к своим воспитанникам. По лицу видно, что считает меня выскочкой. Жаль, как раз с ним мне бы хотелось иметь дружеские отношения.
Что мне удалось нарыть про него?
Ну, кое-что... По словам Екатерины Романовны, Фредерик Сезар де Лагарп был адвокатом в Берне. В 1784 г. приехал в Петербург и стал воспитателем цесаревичей Александра и Константина.
Любопытно, за какие такие заслуги именно его выбрали на такое ответственное место?
Преподавание Лагарпа, как предполагает Дашкова, направлено на то, чтобы вложить в умы воспитанников начала либерализма и человеколюбия, а о том, чтобы дать им знание России и русского народа, Лагарп заботится мало.
