Мерзко, конечно, но когда на одной чаше весов жизнь сорока россиян, в том числе детей и женщин, а на противоположной – одного безвестного ходока из другого мира, понятно, куда они склонятся.
Вот только один нюанс… Если бы полковник не пролил кровь, а всего лишь взял пассажиров дилижанса в заложники, брат Демьян, скорее всего, сдержал бы данное слово и вывел Богурат-бея на беглеца. Но когда счет пошел не жизням, а смертям – только наивный глупец продолжал бы верить обещаниям мукаддама. А брат Демьян, даже в юности не был ни тем, ни другим. Тем более, не стал легковерным после пятидесяти…
– Любуетесь? – загорелое лицо Богурат-бея, казалось почти черным, словно на нем навек отпечатались все темные дела и мысли полковника.
– Думаю… – уклончиво ответил брат Демьян.
– Не хотите поведать, о чем? Если не секрет, конечно?
– О человеческой глупости и алчности…
– Это вечная тема… – вполне серьезно заметил мукаддам. – Но разве можно сказать об этом лучше многомудрого Омара Хайяма?
Он прикрыл глаза, вспоминая, и с выражением продекламировал:
– При некоторой сноровке, чужой мудростью и красивыми цитатами можно оправдать любую подлость, – равнодушно кивнул брат Демьян. – Уверен, в медресе этому обучают с юных лет. А вот что сказал бы ваш поэт, если бы знал, что в тот самый день, когда весь мир чествует заслуги Ордена, одного из братьев похитили и вынуждают поступать вопреки закону? Какими строфами он оправдал бы такую гнусность, бей? Не припомните подходящей?
– До чего же вы, гяуры, тяжелы в общении, – вздохнул полковник. – Я всего лишь разговор поддержать хотел. А вам непременно надо коготки выпустить. Ей-ей, капризная наложница. Знает, что все равно ляжет спать с господином, а норов продемонстрировать не забывает. Так у женщин игры такие, а вы чего? Или надумали расторгнуть наш уговор? Захотели умереть героем и утянуть с собою в могилу еще три десятка ни в чем не повинных людей? Надеюсь, не забыли условие? Русских заложников отпустят только после того, как воины увидят меня и господина Зеленина. В обусловленном месте и в оговоренное время.
Брат Демьян с укоризной поглядел на халифатца.
– Обязательно напоминать?
– Настроение ваше мне не нравится, достойный брат. Обычно, такой взгляд бывает, когда побег замышляют.
– Имеется богатый опыт тюремщика?
– Аллаху Акбар, – проворчал полковник. – Да полно вам ерничать-то. Что бы вы там обо мне не думали, я кровь христианских младенцев на завтрак не употребляю. Равно, как и девственниц. Это для справки… Выполните свою часть сделки – и я выполню свою. Подумайте сами, для чего моей стране затевать ссору даже не с Россией, а с Орденом? Уж моя-то служба отлично знает, с какими силами придется иметь дело, если братья всерьез осерчают.
Похоже, мукаддам говорил искренне. И брат Демьян тут же решил воспользоваться этим мгновением откровенности.
– Тем более, не понимаю, с чего вы такой сыр-бор подняли? Что такого необычного в этом ходоке, что за ним глава «Мархабы» лично охотится? Ну же, полковник. Приоткройте занавес… Все равно я смогу воспользоваться этой информацией только после того, как господин Зеленин окажется в ваших руках. Да и цена ей – грош в базарный день. Даже если расскажу. Кто может гарантировать, что это не дезинформация?
Богурат-бей пожал плечами.
– Если скажу, что точно не знаю… что таково предсказание… Вы же не поверите…
– А вы бы поверили?
– Конечно, нет. Но именно так обстоит дело. Вы, христиане, считаете астрологию глупым суеверием или плутовством. У нас же ее почитают одной из серьезных наук. А корифеев – чтут и помнят веками.
– Отчего же, – пожал плечами брат Демьян. – Мы тоже прислушиваемся к предупреждениям изложенным в Библии. Например, в «Откровениях Иоанна Богослова». А что касаемо прорицателей, то ничто из предрекаемого ими, пока, не свершилось. Если не считать за примеры явную подтасовку полуграмотных бредней всевозможных кликуш.
Полковник досадливо поморщился.
– Вот-вот… Еще одно отличие между Западом и Востоком. То, что для вас… ммм, вымысел, мои соотечественники склонны считать свершившимся фактом. И хотите верьте, хотите нет – я охочусь за человеком, появление которого предсказал непревзойденный своей проницательностью и дальновидностью великий Ибн-Юннус. Тысяча лет прошла, а все сошлось. Время, место, имя… Он единственный во всех мирах человек, кто знает, как укротить молнию! – твердо произнес Богурат-бей.
Брат Демьян недоверчиво помотал головой.
