И тут появился пятый всадник. Его конь был цвета самородного золота. Звали коня Закат. Всадник был молод и легко сидел в седле, готовый продержаться до конца гонки. Его пика разлетелась, ударившись о плечо Блэка, но так и не смогла повернуть железного коня. Погнавшись за Дилвишем, пятый всадник закричал:
— Я давно восхищался Дилвишем, Полководцем Востока, и я не хочу видеть его смерть. Прошу, сдайтесь мне! С вами поступят с подобающей вашему положению вежливостью.
Тогда Дилвиш рассмеялся и ответил:
— Ах, мой мальчик. Лучше умереть, чем попасть в руки Лулиша. Вперед, Блэк!
И Блэк помчался вдвое быстрее, а юноша пригнулся к шее Заката и дал шпоры. У него на боку висел меч, но ему не подвернулось случая использовать его. Хотя Закат бежал всю ночь, дольше и быстрее, чем остальные кони, он тоже наконец пал, когда начал светлеть восток.
Когда Закат пал, но еще пытался подняться, юноша прокричал:
— Хоть вы и убежали от меня, вы погибнете, встретившись с Лансом!
Потом Дилвиш, прозванный Проклятым, в одиночестве ехал через холмы к Дилфару. Именно в этот город нес он послание. И хоть ехал он на стальном коне, которого звали Блэк, он боялся встретиться с Лансом в Непобедимых Доспехах до того, как передаст послание.
Когда Дилвиш спускался по последней дороге, его попытались остановить в последний раз… Человек в доспехах, на закованной в броню лошади. Всадник полностью перегородил дорогу, и хотя забрало его было опущено, Дилвиш по эмблемам узнал Ланса — правую руку Полководца Запада.
— Стой! Натяни поводья, Дилвиш! — приказал Ланс. — Ты не сможешь проехать мимо меня. Ланс сидел, словно статуя. Дилвиш остановил Блэка и стал ждать.
— Я приказываю тебе сдаться.
— Нет, — ответил Дилвиш.
— Тогда я должен тебя убить.
Дилвиш обнажил свой меч. Его противник засмеялся:
— Знаешь ли ты, что моя броня неуязвима?
— Нет, — сказал Дилвиш.
— Ну и ладно, — проговорил Ланс, издав звук, похожий на хихиканье. — Мы здесь одни, даю тебе слово. Вылезай из седла. Я тоже спешусь. Когда увидишь тщетность своих попыток, скажешь, и я оставлю тебе жизнь. Ты станешь моим пленником.
Они спешились.
— Да ты ранен, — удивился Ланс.
Дилвиш, не ответив, рубанул воина по шее, надеясь разрубить стык доспехов. Однако на металле не осталось даже царапины, чтобы поведать об ударе, который снес бы голову любому другому.
— Ты должен сам убедиться, что мою броню нельзя разрубить. Ее выковали саламандры и омыли в крови десяти девственниц…
Дилвиш рубанул Ланса по голове, и в тот момент, когда меч коснулся врага, Дилвиш шагнул влево, двигаясь так, чтобы Ланс повернулся спиной к стальному коню, которого звали Блэк.
— Давай, Блэк! — воскликнул Дилвиш. Блэк встал на дыбы и изо всех сил ударил передними копытами Ланса. Человек, которого звали Ланс, неожиданно обернулся, и копыта ударили ему в грудь. Он упал. Следы двух сверкающих копыт отпечатались на нагрудном панцире воина.
— Ты прав, — согласился Дилвиш. — Твою броню не пробить.
Ланс застонал.
— Я могу тебя убить, просунув клинок в глазницы твоего шлема. Однако я не стану этого делать, ведь я победил тебя не по правилам. Когда ты придешь в себя, передай Лулишу, что Дилфар приготовится к его приходу. Лучше ему отступить.
— Я прихвачу мешок для твоей головы, когда мы возьмем город, — сказал Ланс.
— Я убью тебя на равнине перед городом, — пообещал Дилвиш. Он вновь вскочил в седло Блэка и продолжал путешествие, оставив Ланса лежать на земле.
Когда они отъехали, Блэк сказал хозяину:
— Если вы снова встретитесь, вам надо бить туда, где отпечатались мои копыта. Там броня поддастся удару меча.
Въехав в город, Дилвиш проскакал по улицам, ни с кем не разговаривая.
Войдя во дворец, он возвестил:
— Я Дилвиш, Полководец Востока. Хочу сообщить, что Портаройа пал. Теперь он в руках Лулиша. Армии Полководца Запада движутся сюда и будут тут через два дня. Поспешите взяться за оружие. Дилфар не должен пасть.
— Тогда бейте в колокола и соберите воинов, — приказал король, поднимаясь с трона. — Мы должны приготовиться к битве.
И когда зазвонили колокола, Дилвиш выпил бокал хорошего красного вина Дилфара, а когда ему подали мясо с зеленью, он снова подивился крепости доспехов Ланса и понял, что должен еще раз испытать их неуязвимость.
Вечером на противоположном склоне холма под огромной, золотистой луной пела Телинда.
В высоком призрачном зале Каер Деваш, окруженном соснами и отражениями, играющими далеко внизу у подножия утесов в серебряной реке, услышала Милдин голос дочери, слова ее песни:
