Очень интересный прием продемонстрировал «Марадона-2» в партии с «Гарринчей Плюс». Сделав ход, он начинал быстро кататься вокруг шахматного стола на своих пяти колесиках. Это позволяло ему осматривать и оценивать позицию со всех сторон, а главное, когда бело-голубой робот часто мелькал то слева, то справа в поле зрения «Гарринчи Плюс», бразилец сбивался в своих расчетах, и ему приходилось считать варианты игры заново. Этот прием в конце концов надоел «Гарринче», и он показал, что недаром носит имя великого футболиста. Во время очередного витка «Марадоны» он ловко поставил бело-голубому подножку, «Марадона-2» грохнулся на помост и отключился.
И снова судейской коллегии пришлось рассмотреть, а затем отклонить протест, поданный аргентинской делегацией, поскольку действующими правилами запрещено рукоприкладство, но ничего не сказано о ногоприкладстве. «А что не запрещено, то разрешено» — гласило заключение судей. В то же время судьи согласились, что на ближайшем шахматном конгрессе необходимо будет внести в правила пункты и о запрещении ногоприкладства, и, заодно, об ограничении перемещений роботов-шахматистов по сцене без крайней надобности.
К нашему огорчению, и ДИМА в первом же туре попался на находку чешуйчатого «Шахматного дракона». Еще перед туром «Дракон» хвастал, что его чешуя и кое-что еще, о чем он пока умолчал, точно такие же, как у настоящего дракона. И хотя все роботы-шахматисты убеждали его, что настоящих драконов не существует, что это просто сказочные персонажи, придуманные людьми, они побаивались высоченного «Дракона», зная его невероятное упорство и быстродействие.
Но поначалу партия с чешуйчатым складывалась благоприятно для ДИМЫ. Он, благодаря остроумным маневрам, получил сильную позицию и готов был начать сокрушительную атаку. В этот момент металлические шторки на голове «Дракона» разъехались в стороны, и он вылупил огромные глаза, каждый величиной с блюдце. Глаза вращались в своих орбитах и меняли цвет от белого до багрово-красного. Вдобавок, он издал короткий, но жуткий вой, из пасти вырвался язык пламени.
У ДИМЫ от этого зрелища мгновенно включилась система самозащиты и самосохранения. Но поскольку он не смог быстро определить степень опасности, исходящей от внезапно возникшего перед ним неизвестного чудища, электронная система выдала команду «Бежать!»
Он заколотился в ящике, пытаясь высвободить хотя бы шагающее устройство и пуститься наутек. На глазах изумленных зрителей у «Ящика» вылетело донце и оттуда высунулись два башмака на толстой ребристой подошве. «Ящик» принял вертикальное положение и сшибая шахматные столики, за которыми сидели шахматисты, громко топоча, бросился со сцены в зал и побежал к выходу под дружный хохот болельщиков. ДИМА спешно покидал поле боя, чтобы уберечь свое уникальное, дорогое устройство от неизвестной ему угрозы, но услышал голос профессора Добрышкина, сидевшего, как и другие тренеры, перед сценой, в первом ряду. Профессор вскочил со своего кресла, потрясая поднятыми кулаками, и выкрикнул — «ДИМА, ку-уда! Стой! Вернись! Да это ж дешевые эффекты! Такими и детей не испугаешь, насмотрелись в мультиках!»
Судья-информатор в микрофон, во всеуслышание, предупредил Андрея Андреевича, что он не имеет права вмешиваться в ход партии и давать советы своему роботу, а для наведения порядка на турнире существуют судьи. При повторении этих незаконных действий, нахмурившись добавил информатор, тренер «Ящика» будет выведен из зала.
Но Андрея Андреевича уже было не остановить.
— Это не партия, а балаган! — закричал он, и его тоже услышал весь зал, хотя у него не было в руках микрофона. — Мы прилетели за тысячи километров играть в шахматы! А тут что!? Страшилки какие-то, понимаете ли, ужастики!.. Я протестую, это издевательство над благороднейшей игрой в мире!
По знаку судьи-информатора к нему подошли два охранника в камуфляже, крепко взяли его под руки и попытались вывести из зала, но профессор подогнул ноги, повиснув у них на руках и продолжая ругать судей и организаторов турнира. Охранники пыхтя понесли его по проходу, а в зале воцарилось веселье, все сочувственно аплодировали тренеру, так храбро защищавшему своего шахматиста.
На сцене появился штатный столяр отеля «Жемчужина Сиама», «Ящик» снова принял горизонтальное положение на своей тележке, где он располагался во время партии, и упрятал вовнутрь нижние конечности. Столяр приладил донце, надежно приколотил, и наклонившись к ДИМЕ, спросил на тайском языке: «Не жмет, уважаемый „Ящик“?» «Все в порядке» — по-тайски ответил ДИМА.
