— Доложу вам, уважаемый инспектор ГУВД, что Николай Михайлович является одним из самых талантливых и авторитетных ученых в области робототехники, и нам известна только одна его «вредная» привычка — он очень много и увлеченно работает, — сказал академик Абрикосов. — Но ваше наблюдение, что робот в чем-то повторяет своего создателя, представляется мне очень интересным, и мы постараемся его учитывать в нашей работе.
— Благодарю Вас, майор, за рассказ и помощь в развитии робототехники, — мрачно сказал папа, он не ожидал такого провала на экзамене, — а что касается ДИМЫ-1, то это самообучающийся робот, он быстро избавляется от недостатков и к тому же сам их обнаруживает. И мы, его разработчики, также поможем ему освоиться в мире людей, будьте уверены.
— До свиданья, уважаемые члены Государственной комиссии! Рад был познакомиться! До новых встреч! — бодрым голосом произнес робот, он нисколько не огорчился, возможно потому, что чувство огорчения ему было просто неизвестно, или создатели ДИМЫ-1 посчитали, что он вполне обойдется без него.
— Вот это уже лучше, — проворчал профессор Добрышкин, — может быть, из него еще выйдет толк …
— Конечно, в первую очередь я виню себя. — закончил папа рассказ о неудачном испытании, а дети, робот и попугай его внимательно слушали. — Видимо, мы поторопились представить эту модель Государственной комиссии. Хотя робот снабжен программой культурного общения, для него главным все-таки является выполнение заданий. И он, похоже, так рьяно берется за дело, что забывает о соблюдении норм поведения. Да еще я подлил масла в огонь, попросил ДИМУ доказать, что он лучший робот в мире. Да еще ляпнул — «утри им нос!». Хорошо еще, ДИМА не воспринял эту команду буквально, и не принялся утирать носы всем подряд уважаемым членам комиссии…
Папа задумался, и затем продолжил:
— Нечто подобное иногда происходит с очень голодными людьми — они забывают о правилах поведения за столом — хлюпают, чавкают, хватают руками то, что надо брать вилкой… И совершенно не думают о том, как они выглядят в глазах окружающих… Какой вывод нужно сделать из этого? Думаю, такой — мало знать правила, необходим самоконтроль!
— Ага! Мамочка сколько раз за обедом говорила Саше «не хлюпай», а он хлюпает! — ехидно сказала Маша.
— Да ты сама… вчера булочку уронила и ногой ее под ковер запихала… и молоко пролила!
— Ябеда!
— Сама ябеда! Первая начала!
— Вот, вот! — сказал папа, — всем нужен самоконтроль — и людям и роботам. А вы его сейчас потеряли. Я возвращаюсь на работу, а пока дайте ДИМЕ привыкнуть к нашему дому, и главное, не приставайте к нему с просьбами. Вечером обсудим, как нам жить дальше.
Как только дверь за папой закрылась, Маша повела робота знакомиться с ее куклами. Он брал их в руки, внимательно рассматривал и повторял за Машей их имена. У Каролины ДИМА проверил грамотность, и Каролина печатными буквами — ее рукой с фломастером водила Маша — написала слово «корова», сделав в нем всего лишь одну ошибку! У Вики робот смерил температуру, и она оказалась не повышенной, как утверждала Маша, а наоборот, пониженной — всего 24˚. Маша, конечно, сразу отменила для Вики все игры и прогулки, уложила ее в постель, укрыла всеми кукольными одеялами и принялась составлять для тяжелобольной очень невкусное, но очень, очень полезное лекарство из соли, перца, горчицы, соды и рыбьего жира.
Саша оказался в сложном положении, столько дел сразу на него навалилось. Во-первых, перед ним лежала раскрытая книжка, и он с сыщиком Пинг-Понгом сейчас находился в заброшенном доме на окраине города, где скрылись от погони преступники, и короткими перебежками двигался к чердаку, отвечая на безостановочную пальбу меткими выстрелами.
Во-вторых, сегодня истекал срок, когда он должен вычистить и выгладить свои школьные и выходные брюки, иначе мама обещала рассердиться. А допустить это ее состояние никак было нельзя, потому что тогда мама сразу перестает тебя замечать, а на все попытки заговорить с ней отвечает каким-то чужим голосом, что она не желает с тобой разговаривать. И переносить это особенно трудно потому, что на самом деле мама совсем другая — веселая и добрая, и так хорошо забраться с ногами на диван, прислониться к ее теплому плечу и рассказать все, что тебя волнует. И мама внимательно выслушает, и похвалит, и утешит, и все, все объяснит…
В-третьих, нужно было до прихода родителей сбегать в магазин и закупить продукты по списку, составленному мамой с пожеланиями всех домочадцев, в результате чего список оказался очень длинным. И последнее, но самое важное — ему не терпелось поговорить с роботом и обсудить с ним план совместных мероприятий.
Артамон после ухода папы, его главного защитника, приумолк, подозрительно поглядывая на ДИМУ, и только старался не упускать его из виду. Он следовал за ним короткими перелетами, усаживаясь на почтительном расстоянии, которое у попугаев составляет не менее двух метров. ДИМА же не обращал на него никакого внимания, что безусловно обижало самолюбивого Артамошу.
