Николай Михайлович опускается ко дну и прячется среди нагромождений кораллов, ожидая добычу покрупнее. При этом он соблюдает осторожность, обходя стороной темные норы, где могут прятаться злобные змееподобные мурены. Вчера такая мурена напомнила ему, что он находится не на экскурсии в городском океанарии, отделенный толстым стеклом от обитателей кораллового рифа. По-видимому, он нарушил ее покой, или помешал ее собственной охоте, и разъяренная двухметровая мурена вылетела из своей норы, атакуя аквалангиста.
К счастью, он успел защититься, выставив перед собой проволочную корзинку, куда складывал улов, и мурена, лязгнув страшными зубами, ударилась башкой о корзинку и, немного подумав, вернулась в нору, решив не преследовать аквалангиста. Наверно она решила, или из своего опыта знала, что на первый раз достаточно предупредить этого наглеца, то есть Николая Михайловича, чтобы вел себя поскромнее в зоне ее жизненных интересов. И действительно, сегодня он был гораздо осмотрительнее, а мурены умеют ценить такое поведение, и если их не беспокоят, никогда не нападают на людей.
Наконец среди быстрых стаек разноцветной беспокойной мелюзги мимо него проплыл здоровенный морской окунь. Меткий выстрел, и гарпун пронзил окуня. С этой весомой добычей Николай Михайлович устремился вверх, к кораблю, а там уже началась подготовка к очередному погружению батискафа.
Юнга ДИМА подносит приставную лесенку, чтобы акванавтам было удобно подняться в батискаф, затем надежно задраивает люк, освобождает захваты, которыми батискаф крепится к палубе, и уверенно орудуя судовой лебедкой и стрелой, аккуратно приподнимает эту красивую желтую субмарину над палубой и так же аккуратно опускает на воду.
В батискафе размером с микроавтобус погружаются на морское дно три акванавта. Это научный руководитель экспедиции Игорь Сергеевич Алешин, геолог и одновременно пилот батискафа Александр Борисович Цыганов, и геофизик Денис Николаевич Панкратов, который по совместительству с научной работой еще и управляет манипуляторами батискафа, когда надо поднять со дна образец грунта или установить прибор, позволяющий следить за шевелением земной коры. Такое совмещение профессий необходимо для акванавтов, поскольку кабина батискафа битком набита научной аппаратурой, компьютерами, телевизионными камерами, множеством проводов, пультами управления батискафом и манипуляторами, а ведь нужно еще выкроить жилое пространство для трех акванавтов, трех сидячих и лежачих мест, и для обеденного стола, чтобы не держать на коленках тарелки с едой.
Надо сказать, Денис Николаевич поначалу пытался утверждать, что манипуляторы батискафа «Посейдон-2» более совершенные, более ловкие, чем манипуляторы ДИМЫ. Но однажды, когда Денису Николаевичу случилось занозить палец, ДИМА вытащил у него занозу с помощью мелких инструментов — иголки и пинцета, одновременно держа его палец под лупой, затем смазал йодом и заклеил бактерицидным пластырем. Тогда он признал преимущество ДИМЫ и даже попросил Николая Михайловича, от имени всех акванавтов, создать в Институте робототехники подобный манипулятор для подводных исследований.
Батискаф начинает погружение, Николай Михайлович остается на постоянной радиосвязи с акванавтами, а Лейте Бахоль принимает сообщения о передвижениях «Посейдона-2», с помощью ДИМЫ поднимает якорь и тихим ходом направляет судно таким образом, чтобы оно находилось на одной вертикальной линии с батискафом. В таком положении всплытие батискафа будет происходить по кратчайшему пути и займет меньше времени, а это бывает очень важно, поскольку запас чистого воздуха для дыхания акванавтов ограничен, ведь, сами понимаете, на глубине не откроешь форточку, чтобы проветрить помещение, то есть кабину батискафа. Правда, на батискафе есть устройство для очистки воздуха, но и его время действия ограничено…
ДИМА за эту неделю тоже совершил несколько пробных погружений, чтобы проверить герметичность корпуса, научиться правильно ориентироваться под водой и с точностью до одного метра отыскивать заданный акванавтами участок на океанском дне. Еще он должен привыкнуть к плаванию среди медуз и осьминогов, вести себя с достоинством, а не шарахаться в ужасе, при встрече с барракудами, электрическими скатами и обитателями этого рифа небольшими акулами, которые пока ведут себя мирно.
Все испытания прошли успешно, робот был признан готовым к погружениям на стометровую глубину и выполнению работ в качестве помощника подводного геолога. Правда при первом погружении он набрал воды в уши и рот и пришлось высушивать его слуховое и говорящее устройства махровым полотенцем, а затем феном. Поэтому Николай Михайлович в дальнейшем просто залеплял их герметичным пластырем — под водой, среди неразговорчивых, а точнее немых для нашего слуха рыб ему некого было слушать, и не с кем разговаривать.
