— Хороший вопрос! — засмеялся Петр Иванович, — Не волнуйся, твои лампочки обязательно замигают, когда ты окажешься в зоне загрязнения, там где содержание вредных веществ выше санитарной нормы. В твоем распоряжении будет вертолет, и ты будешь заниматься воздушным наблюдением над всей территорией Северо-запада России. А также будешь брать пробы воды, почвы и придонных отложений в реках и озерах. Маршруты полетов уже намечены. Работы по горло, так что не соскучишься.
Роботы ДИМА-3, собравшись тесной группой, что-то шумно обсуждали, но поскольку они говорили все одновременно, понять, что их так взволновало, было невозможно. Но очень быстро они пришли к согласию, перестали размахивать манипуляторами, а начали кивать друг другу головами, мигая голубыми и зелеными огоньками. Из группы выступил ДИМА-3Э — экскурсовод:
— Значит этими заводами, которые губят природу и человечество, управляют не люди, а роботы!? Если им до лампочки…
Сотрудники переглянулись, пряча улыбки, затем Николай Михайлович, обдумав ответ, сказал:
— Очень хороший вопрос!.. К сожалению, есть еще большие начальники, которые мыслят, как примитивные роботы, то есть не думают о последствиях своих действий. Для них самое главное — получить прибыль от производства, сиюминутную выгоду, а то, что нашей планете грозит экологическая катастрофа, их не волнует. Не волнует, что вырубаются леса, которые природа терпеливо выращивала веками. Не волнуют отравленные реки, мертвые озера. Не волнуют дыры в озоновом слое, парниковый эффект и грозящее Земле глобальное потепление с очень опасными последствиями. И все это они преспокойно оставляют в наследство своим любимым детям и внукам! Их девиз — «После нас хоть потоп!» Поэтому все мыслящее человечество должно бить тревогу, потребовать закрытия особо вредных заводов и фабрик, а на остальных установить надежные очистные сооружения. Конечно, такие сооружения стоят дорого, но загрязнение планеты обходится человечеству гораздо дороже. А иначе… иначе выживут только роботы.
— А я не хочу выживать без Маши, Саши, и Артамоши. И без всех вас! И без всего человечества!.. Я тоже буду бить тревогу, я тоже мыслящий! Жаль только, что я не могу использовать никакого оружия, даже резиновой дубинки. А милицейского свистка здесь будет маловато. Мне ведь запрещено… А то я бы «им» показал! — сказал ДИМА, и все поняли, кому бы и что он «показал».
— Спасибо, ДИМА за солидарность со всем человечеством! — от имени всех сотрудников поблагодарил ДИМУ Николай Михайлович, — Теперь я вижу, что ты справишься с этим заданием. А твое оружие — это точные, чувствительные приборы, быстрая обработка проб воды и воздуха и своевременная передача результатов наблюдений в Министерство охраны природы!
На этом обсуждение, такое полезное и роботам и людям, закончилось. И сотрудники дружно отправились в кассу получать заслуженную премию, поскольку Министерство охраны природы уже перечислило на расчетный счет Института деньги за аренду ДИМЫ.
И когда кассир открыл окошко для выдачи премий, первым у него стоял Машин и Сашин папа, а за ним выстроилась небольшая, веселая и говорливая очередь.
Патрульный вертолет экологической службы, окрашенный в оранжевый цвет с черными полосками, похожий на большую осу, совершал полет по одному из заданных маршрутов. Внутри него находился тоже оранжевый, с черными деталями, аппарат, очень похожий на ДИМУ, если бы не вязаная черная шапка, нахлобученная на голову до самых глаз-мониторов.
В тесной кабине вертолета, уставленной приборами для анализа проб воздуха, воды и почвы, кроме оранжевого аппарата примостились двое пацанов со школьными ранцами за плечами. В этом году здесь выпал ранний снег, и потому у них в ногах лежали две пары коротких широких лыж, подбитых мехом, какими в этих краях обычно пользуются охотники и рыбаки.
В кабине стало тепло. Вентилятор воздушного охлаждения мотора гнал в кабину теплый воздух, и ребята расстегнули куртки и сняли шапки-ушанки.
— Дмитрий Николаевич, а вам не жарко? Почему вы не снимаете свою шапочку? — обратился к агрегату один из ребят.
— Мне не бывает жарко или холодно, у меня установлен регулятор температуры. А шапку я ношу постоянно потому, что ее мне связала знакомая девочка, когда узнала, что я буду работать на Севере. Я обещал ей, что никогда эту шапку не буду снимать. Но на самом деле роботы никогда не простужаются, не чихают, не кашляют, им не нужны лекарства, горчичники и банки, или народные средства типа чая с малиной и горячего молока с медом… И пожалуйста, не называйте меня «Дмитрий Николаевич», моя марка ДИМА — действующий и мыслящий аппарат! Николай Михайлович действительно создал меня, он действительно мой отец, но не он один! Если бы пришлось называть меня по имени и отчеству, то справедливо было бы сказать — ДИМА Николаевич Петрович Андреевич Глебович, и так далее.
