[441] Стоит нам избавиться от крайне ненаучной претензии, будто налицо просто-напросто случайное совпадение, как мы увидим, что синхронистические явления вовсе не относятся к необычным, что они довольно широко распространены. Этот факт целиком и полностью согласуется с райновскими[422] выводами относительно «превышения вероятности». Психическое – отнюдь не хаос, порожденный прихотью случая, а объективная реальность, к которой исследователь может получить доступ посредством методов естественных наук. Имеются основания считать, что психические процессы находятся в некоей энергетической связи с физиологическим субстратом. В той мере, в какой они объективны, их вряд ли можно объяснить чем-либо еще, кроме энергетических процессов[423], – иначе говоря, несмотря на неизмеримость психических процессов, воспринимаемые изменения, результат работы психического, могут пониматься лишь как энергетические явления. Тем самым психолог оказывается в ситуации, неприемлемой, по сути, для физика: психолог рассуждает об энергии, не имея под рукой никаких количественных замеров, а ведь понятие энергии выражается строго математически, что невозможно сделать для психики. Формула кинетической энергии E = (mv2)/2 содержит переменные m (масса) и v (скорость), которые очевидно несопоставимы с природой эмпирической психики. Если же психология будет настаивать на применении собственного понятия энергии для описания активности (ἐνέργεια) психического, то это, конечно, будет не математическая формула, а лишь какая-то аналогия. Но отметим следующее: эта аналогия сама по себе есть древняя интуитивная идея, из которой впоследствии развилось понятие физической энергии. Физическое понятие опирается на раннее употребление ἐνέργεια без математического выражения; это употребление можно проследить до первобытной или архаической идеи «экстраординарной потенции». Представление о мане вовсе не ограничивается Меланезией, его можно встретить в Голландской Индии[424] и на восточном побережье Африки[425]; кроме того, его отзвуки слышны в латинском numen и, слабее, в genius (например, genius loci[426]). Употребление термина «либидо» в новейшей медицинской психологии обнаруживает удивительное сходство с понятием маны у первобытных народов[427]. Эта архетипическая идея, следовательно, отнюдь не примитивна и отличается от понятия энергии в физике только тем, что она преимущественно качественная, а не количественная по значению. В психологии точное измерение количества заменяется приблизительным измерением степеней интенсивности качества, для чего, в противоположность физикам, мы опираемся на функцию чувства (то есть на оценку). Данная функция в психологии соответствует физическим методам конкретного измерения. Психические интенсивности и различия между ними по градуированию указывают на количественные выражения процессов, пускай те недоступны прямому наблюдению и замерам. Психологические данные в основном носят качественный характер, однако они содержат своего рода латентную психическую энергию, поскольку психические явления демонстрируют определенное количественное выражение. Появись у нас возможность проводить количественные измерения, психическое с необходимостью предстало бы как обладающее движением в пространстве, как нечто такое, к чему применима формула расчета энергии. Потому, раз масса и энергия имеют одну природу, понятия массы и скорости вполне подходят для характеристики психического – в той мере, в какой наблюдаются его проявления в пространстве. Иными словами, оно должно иметь такое качество, которое придает ему облик массы в движении. Говорить о предустановленной гармонии психического и физического было бы преувеличением, но мы все-таки вправе заявить, что состояние взаимодействия между ними налицо. Но последняя гипотеза подразумевает, что психическое в некоторой точке должно соприкасаться с материей и что материя должна вступать в контакт с латентным психическим. Это утверждение не так уж далеко от гипотез современной физики (Эддингтон[428], Джинс и др.), в связи с чем я должен напомнить читателю о существовании парапсихических явлений, реальная ценность которых понятна лишь тем, кому выпало наблюдать их непосредственно.
