Динамит для сеньориты полностью

Согласно Кривицкому, шаг в этом направлении (о начале советской военной помощи Испании. — Л. П.) был сделан 14 сентября (1936 год. — Л. П.): начальник ГПУ Ягода, командующий вооруженными частями ГПУ Фриновский, начальник зарубежной службы ГПУ Слуцкий и представитель Генерального Штаба РККА Урицкий (Урицкий был начальником Разведуправления Генштаба. — Л. П.) встретились на Лубянке. Слуцкий позже сказал Кривицкому, в чем дело: ветерану НВД Никольскому, известному как Александр Орлов, имевшему длительную карьеру в различных службах ГПУ и НКВД и выполнявшему особые задания, было поручено организовать в Испании филиал НКВД, который также мог бы оценивать и координировать деятельность Коминтерна в отношении Испании. Ягода планировал ограниченную советскую военную помощь при содействии генерала Урицкого и капитана Оуланского, его уполномоченного в Одессе. Все известные документы не содержат подтверждения этой встречи. Тем не менее известно, что примерно в то время Орлов прибыл в Испанию. Орлов сам характеризует свою миссию как «объявление начала разведки, контрразведки и партизанской войны». Он говорит, что приехал „ранним“ сентябрем. (Стр. 360) Слова Орлова цитируются по: Слушания Подкомитета по внутренней безопасности Сената США 14–15 февраля 1957 года, часть 51, стр. 3422.

Углубляясь по следам Кирилла Орловского в лабиринты войны тайной, мы невольно выпустили из поля зрения войну большую, явную. Тысячи советских танкистов, летчиков, моряков, техников и врачей вели борьбу на полях сражений рядом с десятками тысяч добровольцев из многих стран мира, рядом с миллионами испанцев. Не будем поэтому преувеличивать значение рассмотренных нами выше тайных операций. Эту большую войну вел и наш советнический корпус в воинских соединениях и частях, руководимый Главным советским советником в Испании. С октября 1936 по май 1937 года на этой должности был Ян Карлович Берзин (настоящее имя — Кюзис Петерис, он же Павел Иванович Гришин, Вецайс, Старик), участник революций 1905, Февральской и Октябрьской 1917 года, который впервые был приговорен к смерти еще до совершеннолетия. Более десяти лет он руководил Разведывательным управлением Генштаба РККА. В Испанию прибыл 27 августа 1936 года вместе с Послом СССР в Испании Розенбергом в составе его штата. На посту Главного советника Берзина сменил Григорий Михайлович Штерн (генерал Григорович), а с мая 1938 и до конца войны (февраль 1939) Кузьма Максимович Качанов (генерал Сапунов). Бок о бок с Розенбергом работал Генеральный советский консул Владимир Александрович Антонов-Овсеенко, старейший русский революционер, командовавший в октябре 1917 года захватом Зимнего дворца.

Меня могут упрекнуть в выпячивании руководителей, в то время как рядовые бойцы шли под пули. Это правильный упрек. Но здесь случай особый: из числа всех участвовавших в Испанской войне советских людей погибло семь процентов человек; из числа руководства — почти все.

Вернемся, однако, к Хемингуэю и рассмотрим внимательнее его контакты с работниками советских секретных служб в Испании. Начнем с поправки к уже цитировавшемуся замечанию Томаса: «Это наступление республиканцев описано Хемингуэем в его романе «По ком звонит колокол». (…) Это довольно странно, потому что в это время Хемингуэй ездил в Нью-Йорк и занимался кампанией по сбору средств для Республики».